Сейчас они забинтовывали ушибы и царапины, готовили еду, разговаривали, смеялись и шутили. У них было включено два телевизора, на каждом из которых шёл свой канал, причём оба со звуком. Шум раздражал, даже сквозь путаные и приглушенные чувства насекомых. Я была почти уверена, что они смотрят порнуху. Судя по тем словам, что я могла разобрать, на втором телевизоре были то ли мультфильмы, то ли новости.
Между двумя обычными членами шла драка, дуэль. Один был явно сильнее и сейчас бил противника в лицо, остальные смеялись и глумились.
Кто-то из женщин, вероятно, Геморрагия, готовила еду на остальную команду. На некотором расстоянии от неё, положив ноги на стол и сняв маску, на табурете сидела Мясник. В руках у неё была тряпка, она чистила оружие и была странно отрешена от хаоса и шума, создаваемого её командой.
Видимо, ей составляли компанию тринадцать голосов в её голове.
Некоторое время ушло на то, чтобы проанализировать противников, понять, что делал каждый из Зубов и оценить каждое их действие. Причём сделать это нужно было незаметно, не привлекая никаких насекомых, кроме тех, что уже были в здании.
Посланники сохраняли терпение. У меня возникло впечатление, что они могли стоять под ветром и дождём часами и единственное, что их побеспокоит — это то, что их одежда и причёски потеряют лоск. Мои соратники была куда менее терпеливы. Рейчел переходила от собаки к собаке, поддерживая свой статус, заставляя их сидеть ровно и проверяя, что они слушаются её подручных. Она доверяла мне, но я видела, что ей начинают надоедать эти долгие минуты, когда ничего не происходит.
Регент тоже выражал неудовольствие. Он непрерывно комментировал всё, от погоды до окружения, не забывая ни наших союзников, ни меня.
— И-и-и… двадцать минут как мы тут, дождь всё ещё льёт, ветер вот-вот обрушит на наши головы дом, а мы всё ещё ничего не делаем. Я думаю, наша бесстрашная предводительница не должна забывать, что не все из нас могут оставаться внушительными, стоя в темноте по уши в воде. Да, конечно, у неё есть пунктик насчёт того, что когда ты тёмный и жуткий, то все тебя боятся. Но можешь ли ты себе представить, насколько страшен я, когда моя мокрая рубашка прилипла к телу?
— Заткнись, Регент, — сказал Мрак.
— Я просто сказал. Она могла бы и позаботиться о нас. Мы могли подождать под крышей, а она пусть бы стояла тут под дождём и следила своей силой за врагами. Если она вообще её использует. Может она там просто заснула стоя. Ей выдалась трудная неделька…
— Регент, — сказала я, — не шуми.
— Она не спит! Прекрасно! — бодрый тон голоса Регента был достаточно наигран, чтобы быть на грани сарказма.
— В помещениях нет хорошей точки для наблюдения, — сказала я. — Готова спорить, именно поэтому Мясник и выбрала это здание. Парковка вокруг, окружающий ландшафт — всё играет ей на руку.
— Так надо было тогда выбрать посредственную точку. Или хреновую. Лишь бы она была сухой. Или, как вам такая идея — давайте атакуем! Мы превосходим их числом, у нас силы лучше, чем у большинства из них…
— Мы выиграем безоговорочно, — отрезала я. — Или вовсе не будем драться. Слишком многие из них имеют силы, которые помогут им сбежать. Раздражитель заполнит всё своей силой и сбежит, Анимос трансформируется и сбежит или Кутёж использует силу и замаскирует их отступление. А так мы возьмём всех, или, по крайней мере, создадим психологический эффект.
— Тогда почему мы их всё ещё не окружили?
— Потому что нам это без надобности, — сказала я. — Важнее не дать Мяснику перещёлкать нас по одному. Для этого мы должны создать боевой порядок.
— Угу, — сказал он. Пауза растянулась, — Мы стоим тут под дождём уже двадцать три минуты…
Внутри здания Геморрагия позвала:
— …ак готов!
Зубы потянулись в сторону кухни, а Кутёж направился в туалет.
Ага.
— Атакуем, — сказала я и зажужжала через насекомых, которые были рядом с каждым из моих союзников: — Приготовиться!
Рой, который я держала в резерве, хлынул в здание, с противоположной стороны от той, где были сосредоточены наши силы. Насекомые ворвались внутрь и набросились на Зубов.
Наименее ценные из насекомых бросились в еду. Другие рассыпали деньги, которые лежали на виду, наводнили собой оставленные без присмотра оружие и броню, и покрыли их своими телами либо начали оттаскивать в укромные углы.
— Нет! — закричала Геморрагия, пытаясь закрыть приготовленное чили крышкой. — Нет, ёб вашу мать, пошли вон!
Услышав крик, Кутёж приподнялся с толчка, но обнаружил, себя прикованным наручниками к полотенцесушителю.