Она почувствовала, как пульс учащается, совсем как при взгляде на Суку.
Вот только, кажется, Лили не была опасна?
— Господи, как я ненавижу этот город, — сказала Лили.
— Этот город... трудно полюбить, — сказала Кукла. — Но это не тот город, от которого можно избавиться. Он цепкий, как в целом, так и в том, как он к себе привязывает.
— Да, — пробормотала Лили. — До того, как я сюда пришла, всё было на мази. Я видела предстоящий мне путь, прямой как стрела. Карьеру, фигурки Флешетты в киосках сувениров. Каждый из моих учителей и руководителей заранее знал, что у меня есть потенциал. Одна из тех, кто может ранить Губителя...
Лили подняла незаряженный арбалет, прицелилась:
— Пау, каждый выстрел — критическое повреждение, ни одного промаха.
— Я помню, что ты говорила это тогда с Рой и Мисс Ополчение. Сейчас ты уже не так уверена.
— Я пыталась понять, где мне может стать лучше всего. Где я могу найти то, что потеряла. За всё это время после Левиафана, лучше всего мне было здесь.
— Здесь? — Кукла оглянулась на ателье, простое неказистое здание.
— С тобой.
— А.
— И... блин, я веду себя неуверенно. Я же говорила себе держаться уверенно, но... у меня ничего не получается!
— Не переживай насчёт притворства, — сказала Кукла.
Она потянулась и отцепила маску от металлического каркаса вокруг своего лица, затем стянула парик. Она уронила их на землю.
Абсолютно белая маска, в противоположность её арабской внешности. Она надеялась сделать посыл, заставить людей размышлять о том, что спрятано за маской, заставить людей пересмотреть их видение героев и злодеев. Но всё пошло к чертям, когда Левиафан и Бойня номер Девять разрушили её план раскрыть себя и начать карьеру дизайнера одежды.
Причина была не в одном только дизайне одежды, воспоминание о том, что сделала Бойня номер Девять, выбило почву из-под её ног.
Она перебралась через тюк с тканью и села на него лицом к Лили.
— Мы слишком много притворяемся — запоздало сказала она. — Слишком часто прячемся за масками.
Лили ещё раз посмотрела по сторонам, затем сняла свой шлем.
— Не уверена, что смогу это сделать, — сказала Лили.
— Что сделать?
— Не знаю. Но чем бы это ни было, я не смогу это сделать.
— Знакомое чувство, — ответила Кукла.
— Где ты была?
— Ты не должна это спрашивать, — тихо сказала Кукла. — Так же как ты не должна считать, что я твоя собственность, и говорить мне, что мой костюм выбран не мной.
— Ты запомнила, — сказала Лили, глядя в землю.
— Трудно забыть.
— Рой спросила, чего я хочу, — сказала Лили. — И я ей ответила.
— Ты хочешь меня.
Лили кивнула.
— Знаешь ли, я уже встречалась с людьми, которые пытались заполучить меня, — сказала Кукла. — Они думали, что после того, что они сделали, я им принадлежала. Что если быть милым, то я обязана пойти на свидание. И этот тип мышления идёт ещё дальше. Им кажется, что цветы и несколько свиданий означает, что я должна прийти к ним домой и провести с ними ночь.
— Я так не поступаю, — сказала Флешетта.
Кукла не ответила.
— Я хочу сказать... Мои мотивы... не...
— Не плотские?
— Не поверхностные, — произнесла Флешетта.
— От этого они не лучше.
— Нет, — согласилась Лили. — Блядь. Я надеялась, что всё пройдёт лучше.
— И... я даже не уверена, что твои мотивы чисты. Я видела твои косые взгляды. Для кого-то, кто обладает сверхъестественной реакцией, ты могла бы лучше их скрывать.
Лили густо покраснела, избегая взгляда на Сабу.
— Обжёгшись на молоке, дуешь на воду, — сказала Саба, как будто бы себе. — Однажды я обожглась.
— Это значит нет?
— В ответ на что? Ты ничего не спросила.
Лили поправила арбалет, затем поставила его на землю, ещё раз крутанула за конец, словно гигантский волчок.
— Рой спросила меня, чего я хочу. А чего ты хочешь?
— Направления. Нет, даже не так. Мне кажется, словно мне всё равно что именно делать, но я должна делать это как следует, но у меня не получается.
Девушка с японскими чертами лица нахмурилась.
— И ты хочешь заниматься вот этим?!
— Да, — ответила Саба.
— Почему?
— Потому что это единственный способ заработать деньги, которые нужны моим людям.
— Твоим людям? — Лили оглянулась, но затем замерла. — Не этим людям. Твоей семье, друзьям. Из Кукольного городка.
Саба кивнула. Её переполняла тяжёлая мысль:
— И потому что если я хочу, чтобы Неформалы меня слушали, мне нужно быть их частью. А мне нужно, чтобы они меня слушали, чтобы оказывать на них влияние, направлять их по более правильному пути. Чтобы защищать людей от них и защищать их от самих себя.