— И всё это стоит того, чтобы вести эту жизнь?
Кукла подумала о Рой. О мотивах, побудивших её предать своих друзей.
— Я думаю, да.
— Тогда... ты могла бы взять меня с собой?
Саба взглянула на Лили, которая напряжённо смотрела на неё. По-своему страшно, хотя и не так, как было в худшие дни.
— Нет, — ответила Саба. — Мне кажется, я не могу. И дело не в том, что я тебе не доверяю, но...
«Но я тебе не доверяю. Я не могу допустить, чтобы кто-то попытался овладеть мной, управлять мной».
Она не нашла приемлемого способа сказать это, и по мере того, как молчание затягивалось, видела, как на лице Лили появляется сомнение, замешательство, боль.
Затем Лили собралась с мыслями:
— Не как партнёра.
— Нет?
— Я хочу сказать, эээ. Как помощника.
— Помощника?
— Я не умею быть одна, — сказала Лили. — Я поняла это уже давно, и то, что случилось за последние несколько недель, только убедило меня в этом. Мне нужно общество, а твоё общество нужно мне больше всего. Я не могу сказать, будет ли это всегда, но сейчас...
Быть вместе... рассчитывать на помощь, когда это нужно. Получить и боевую поддержку, и авторитет, чтобы завоевать уважение местных. Это не идеально, и не будет быстро...
Но возможно, всё станет несколько проще.
— Ты уйдёшь из Стражей?
— Они всё равно разваливаются. Я... мне придётся бросить свой арбалет. Без обслуживания Технарями, он долго не проработает. Но мне всегда была по душе рапира, и можно к ней вернуться. А ещё у меня есть дротики...
— Ты говоришь какую-то ерунду.
— Мне страшно, — сказала Лили, глядя Сабе в глаза. Судя по её виду, так и было.
Она словно шагнула в темноту и обнаружила, что опоры нет.
— Ты соглашаешься с тем, что я принимаю решения. Ты мой помощник, моя правая рука?
— Да, — сказала Флешетта.
— Мой рыцарь в сияющих доспехах.
— Мне нужен новый костюм и, наверное, новое имя. С точки зрения закона. Если ты скажешь «да». Я больше думала об образе мушкетёра, а не рыцаря, но можно и по-другому.
«она всё ещё перескакивает с одного на другое».
— Я как раз могу сделать новый костюм, — сказала Саба. — И да.
— Да?
— Да, — сказала Саба. — Ты будешь моим помощником. Тебя это устраивает?
— Это... это то, чего я просила. Меньше всего я хочу, чтобы ты испытывала неудобства.
— Пойдёт, — сказала Саба, встала и шагнула к Лили.
Игла и нить. Каким-то образом это казалось более правильным, более цельным, чем любой путь, на который она ступала только для того, чтобы позже бросить. Возможно, потому что сейчас она будет не одна.
Она положила два пальца на подбородок Лили, подняла его и поцеловала свою помощницу.
Часть 22. Клетка
Часть 22. Клетка
22.01
Я не двигалась с места, стоя на коленях и держа руки за головой, а сотрудники СКП вразнобой орали со всех сторон противоречивые приказы: на землю, встать, отбросить в сторону оружие, ничего не трогать.
Видимо, они слишком меня боялись, чтобы подойти ближе. Наверное, они слышали, что случилось с Оружейником, после того, как он схватил меня во время благотворительного вечера. Они остановились в трёх метрах от меня, создав неплотное кольцо. Я ожидала, что они пальнут по мне из какого-то нелетального оружия, но никто не стрелял. Наверное, наличие зрителей заставляло их думать о последствиях.
Мисс Ополчение вывела ситуацию из патового положения, если это так можно назвать. Я увидела, как она слегка подтолкнула Стояка, положив руку ему на плечо.
Он подошёл. На нём был его белый костюм, разрисованный изображениями часов с серыми циферблатами, некоторые из картинок двигались, маленькие стрелки крутились с разными скоростями на плече, в центре груди, на обратных сторонах рук, на широких частях брони. Он пересек круг охранников и подошёл ко мне.
Когда я не отреагировала, они восприняли это как разрешение приблизиться. Выкрики усилились, один из сотрудников был особенно недоволен тем, что я ещё не лежала ничком. Он поставил тяжелый ботинок мне между лопаток и с силой толкнул. Я едва успела запрокинуть голову назад, чтобы ничего себе не разбить, и отвернулась, чтобы не удариться подбородком. Воздух вышибло из легких, по телу прокатилась боль. Моя грудь не была большого размера, даже до среднего не дотягивала, но когда на неё пришлась вся сила удара, больно было всё равно.