— Сейчас час двенадцать. У нас времени до восьми тридцати.
— Очень хорошо. Давайте приступим. Во-первых, хочу кое-что прояснить. Я опытный юрист. Я работал со многими серьёзными злодеями, а также с некоторыми героями, которые сбились с пути. На меня работает целый штат талантливых сотрудников, которым достаточно всего лишь позвонить. Но! — он сделал очень подчёркнутую паузу. — Вы должны знать, что не следует рассчитывать, что я буду представлять вас в суде. Мы проводили пробные слушания, я недостаточно убедителен для присяжных. Во многом причина в этом.
Он прикоснулся к шраму на своём лице.
— Если дело дойдёт до судебных слушаний, я отступлю в тень, — продолжил мистер Калле, — а ваши интересы будет представлять один из моих старших партнёров.
— Ладно, — сказала я. — Это нормально. Не хотелось бы, чтобы дошло до суда.
— Хорошо. С этим можно работать. Тем временем, давайте посмотрим, что против нас есть…
Он перевернул первую страницу одной из аккуратно сшитых стопок бумаги.
— Обвинения… приготовьтесь, но не паникуйте, хорошо?
— Хорошо, — сказала я.
— Десятое апреля, преступное применение парачеловеческих способностей, шестнадцать обвинений в нападении, шестнадцать обвинений в истязаниях с применением парачеловеческих способностей.
Я попыталась вспомнить. Десятое апреля? Когда я только начинала?
— Лун, — сказала я. — Я напала на него и его банду. Они что, всерьёз выдвигают против меня обвинения в нападении на подручных Луна?
— Они собираются обвинить вас во всём, что по их мнению может сработать, в надежде получить хоть что-нибудь. Всё зависит от того, кого они сумеют найти и убедить свидетельствовать против вас — если это не сработает, они снимут обвинение. Возможно, мы сумеем это использовать, или сумели бы, если бы обстоятельства сложились по-другому, и нам потребовалось бы довести дело до суда. Не волнуйтесь. Как вам кажется? Это обвинение может сработать?
— То, что касается Луна — да. Остальное… скорее всего, нет.
— Ладно. Пойдём дальше по списку. Четырнадцатое апреля. Тридцать два обвинения в умышленном нападении с использованием парачеловеческих способностей. Тридцать два обвинения в захвате заложников, технически во внутреннем терроризме, каждое с использованием парачеловеческих способностей. Ограбление с использованием парачеловеческих способностей. Умышленная порча государственного имущества. Нарушение спокойствия.
— Ограбление банка. Я не портила никакого имущества.
— Верно. Двадцать четвёртое апреля? Один случай нанесения побоев.
— Не помню такого.
— Э… Эмма Барнс. Она оказалась…
— А, точно. Да, я помню это. Такое было, но не думаю, что у них из этого что-нибудь выйдет.
— Одна из девочек, участвовавших в травле. Странно, что они тратят своё время, подавая обвинение от её лица. И только в последнюю неделю.
«Должно быть, с ней поговорил Тагг», — я пожала плечами.
— Значит, двигаемся дальше. Случаи, произошедшие в… Галерее Форсберг. Пятое мая. Пять случаев нападения на сотрудников правоохранительных органов. Пять случаев телесных повреждений сотрудников правоохранительных органов, три из них с использованием парачеловеческих способностей.
— Это нападения на героев?
— Нет. Это будут совершенно другие обвинения, и… — мой адвокат пролистал бумаги. — Просто перепроверяю… Тут подозрительное отсутствие обвинений, связанных с вашим взаимодействием с основными героями. Могло быть так, что они всё обсудили и решили, что в этом нет необходимости. Когда кейпы выступают в суде, всё сильно усложняется. Все эти проблемы с раскрытием личности и характера, и, возможно, они не хотели ворошить прошлое… Если дело не в этом, то единственное, что я могу себе представить, — это то, что указанные герои просто отозвали все свои обвинения…
Он изменил тон так, чтобы последнее утверждение прозвучало как вопрос.
Я подумала об Оружейнике. Он? Возможно. Но Наручник? Мисс Ополчение? Это было сложнее себе представить. Стражи? Тоже с трудом.
— Я не знаю, в чём тут дело, — признала я.
— Хорошо. Можно будет изучить этот вопрос, если ещё будет время. Опять пятого мая, восемьдесят одно обвинение в умышленном нападении. Всё ещё на благотворительном приёме.
Он приподнял бровь. Я просто кивнула в подтверждение.
— Пропускаем месяц, до третьего июня и у нас… соучастие в одном случае похищения с использованием парачеловеческих способностей. Это была…
— София Хесс.
— Одна из девочек, участвовавших в травле. Вероятно, смягчающее обстоятельство, — сказал он и сделал пометку на полях документа. — Четвёртое июня, вы предположительно замешаны в вымогательстве второго класса с использованием парачеловеческих способностей, в преступном использовании парачеловеческих способностей и неправомерном лишении свободы с использованием парачеловеческих способностей.