Мисс Ополчение пешком вышла из здания. Она ещё не покинула область действия моей силы, когда сделала первый звонок.
— Мистер Эберт?
Я вздохнула, затем сменила позу.
— Все в порядке? — спросил меня мистер Калле. — Вам нужно было время сосредоточиться?
— Я подслушивала, — сказала я.
— Подслушивали?
— Я могу слышать то, что слышит мой рой. Тагг ведёт себя уверенно. Он созывает больше кейпов, готовится к бою. Видимо, его не слишком беспокоит перспектива косвенной атаки Неформалов, он готовится только к прямому нападению, но я не знаю, что у него на уме, и какие козыри он прячет в рукаве. Мисс Ополчение, похоже, звонит моему отцу, чтобы Тагг мог с ним поговорить.
— Замечательно, — сказал мистер Калле. — Что-нибудь ещё?
— Стражей расстроил уход Флешетты.
— Ладно. Будем иметь это ввиду. А сейчас, непросто об этом говорить, но…
Мистер Калле сделал выразительную паузу.
— Что?
— Я бы никогда не стал советовать своим клиентам делать что-то незаконное… — сказал он.
— Но, возможно, вы предполагаете, что если у меня есть кое-какие рычаги воздействия, стоит ими воспользоваться?
— Я бы никогда не сказал ничего подобного, — сказал мистер Калле и улыбнулся. — Но теперь, когда вы об этом упомянули…
— Есть варианты, — сказала я. Мне пришли в голову варианты атаки, названные Мисс Ополчение. Вовлечение в конфликт близких — это уже за чертой. Тем не менее, нужно что-то, что пошатнёт их уверенность в предстоящем конфликте. — Вы не передадите одно сообщение?
— Мне кажется, это будет ошибкой. Я и так хожу по грани и не стану непосредственно участвовать в таких делах.
Я нахмурилась.
— Давайте поговорим о том, что же я могу. Во-первых, я думаю, нам нужно сменить тактику. Ситуация такова, что по инициативе Северо-Восточного отделения Протектората Броктон-Бей находится в состоянии чрезвычайного положения. В плане законов это настоящий дикий запад, где всё держится на мизерном количестве прецедентов. Директор Тагг отвечает перед своим начальством, которое отвечает перед правительством Соединённых Штатов. Такая система обходит большинство обычных сдержек и противовесов. Тех самых сдержек и противовесов, которые, по моему мнению, нам стоит задействовать.
— Как?
— Выход на связь с окружным прокурором и её участие в дальнейшей дискуссии свяжет руки Таггу, хотя также свяжет и ваши. Нам придётся действовать строго в рамках закона, некоторые действия станут нам недоступны. Например, вы не сможете просить смотреть на злодеев сквозь пальцы. Против вас неминуемо будут выдвинуты обвинения, но это также ограничит и его возможность управлять ситуацией.
— Кажется, оно того не стоит.
— Как посмотреть. Это… давление. Директор сосредоточен на множестве вещей сразу. Добавить к его заботам ещё одну, причём изрядную — это совсем не мало. Мне известно, что он не владеет тонкостями законодательства. Он будет вынужден действовать за пределами своих знаний, консультироваться с другими, загружать голову непривычными ему терминами. Будет установлено, что рядом с вами, как с несовершеннолетней, должен находиться представитель опекуна. Если это не сработает, есть ещё множество других проблем, которые им придётся решать. Он солдат. Пока наше противодействие будет представлять собой какую-то форму поля боя, у него будет преимущество. Мы можем всё изменить.
— Ладно, — сказала я. — Мы увеличим давление, сменим тактику, выбьем почву из-под его ног. Я всё ещё не уверена, что оно того стоит. Другие варианты?
— Средства массовой информации.
— Он не переживает за свой имидж, — сказала я. — Он говорил несколько дней назад, что с течением времени пиар-машина всё исправит.
— Значит, его это не слишком сильно заденет, однако даже в этом случае, он будет более склонен допустить ошибку.
— Один из вариантов, — сказала я. — Но это произведёт плохое впечатление. Я ведь и в самом деле рассчитываю на взаимодействие. Я всё поставила на карту в расчёте на это. Я не хочу, чтобы они были моими врагами, ну, хотя бы не больше, чем сейчас. И мне не кажется, что простого обращения к журналистам будет достаточно, чтобы получить нужные мне результаты.
— Честно говоря, нет. Существуют ли требования, в которых вы готовы пойти на компромисс?
— Это не имеет значения, — сказала я. — Поскольку он не хочет идти мне навстречу.
Мистер Калле потёр подбородок.
— Ладно.
— Значит, нам нужен рычаг, и он не может быть легальным. Обращение в прокуратуру или СМИ имеет свои побочные эффекты.