— Нет, — покачал головой папа.
— Да. Герои знают. Во многом по этой причине разваливается СКП. Ты слышал об этом в новостях?
— Я… кое-что. Но я не особо за этим следил с тех пор как узнал, что ты…
— Что я суперзлодейка, — сказала я.
Он заметно вздрогнул.
— Любопытно, — встрял Тагг. — Ты сама себя так называешь. Ты говоришь, что у всех твоих действий есть оправдания, но всё же называешь себя злодейкой.
Мне хотелось ударить его за то, что он вмешивался в нашу беседу с отцом, за то, что он мешал моим попыткам все объяснить.
— Называю, — сказала я ему. — Я совершала плохие поступки.
— Оставляя за собой полосу разрушений.
— Да, — сказала я. — И я готова заплатить цену. Я соглашусь на Клетку, место, которое вы описали как настоящий ад на Земле. Место, где содержат людей таких же страшных, как те, с которыми последние несколько месяцев я сражалась. Место, куда упекли нескольких из этих моих противников. Луна, Бакуду и Трикстера. Вероятно, они желают мне участи хуже, чем смерть. Но я это сделаю. Потому что я на самом деле верю, что миру нужна СКП, ну или СКП без безумцев вроде вас во главе. И может быть, сдавшись, я помогу удержать какое-то количество кейпов в строю, обеспечу безопасность своим друзьям в их нынешнем положении, чтобы они тоже могли помочь.
Я была на взводе, слова вылетали с яростью.
— Твои друзья, — повторил он.
— Мои друзья.
— Этот насильник, Жан-Поль? Алек? Убийца.
— Регент. Он был сыном суперзлодея, его воспитывали так с самого начала, и да, наверное, в те времена он делал что-то сомнительное. На данный момент он… не скажу, что влюблён, но близок с Чертёнком. Пожалуй, где-то на пути между дружбой и любовью.
— Чертёнок, та, что подвергает психологическим и моральным пыткам членов банд, которые заходят на её территорию, до тех пор, пока у них не едет крыша, и воспринимает это как игру.
— Да, — сказала я, стиснув зубы. — Всё немного сложнее, она через многое прошла, но да. И я лично слышала, как люди благодарили её за то, что она прогнала настоящих насильников и убийц.
Он не обращал на меня никакого внимания.
— Кто же там ещё? Адская Гончая.
— Она предпочитает называть себя Сукой, — сказала я. — Но для меня она Рейчел.
— Чьи монстроподобные собаки калечили невинных, которые оказывались у неё на пути.
— Это было плохое для неё время. Не вы ли недавно оправдывали Флешетту тем, что нам через многое пришлось пройти? Я знаю Рейчел как человека, заботящегося об обездоленных людях — взрослых и детях, которые потеряны настолько, что даже мы, те, которые навидались всякого дерьма, не можем себе этого представить.
— А Мрак? Давай, расскажи, как его видишь ты.
— Мне он нравился, — сказала я. — Если бы я осталась с ними, возможно, мы смогли бы построить отношения.
— Романтические.
Я встретилась взглядом с отцом. Из-за беспокойства по его лбу пролегли морщины. Моя сила гудела на границе сознания.
Мне удалось спрятаться в насекомых, переключить своё внимание, заняться их перемещениями, попытками ускользнуть от оставшихся дронов, найти, так сказать, точку внутреннего равновесия. «Спокойно. Он хочет вывести меня из себя».
— Романтические, — сказала я. — Он был моей опорой, когда мне нужна была опора. А я была опорой для него, когда…
— Когда он съехал с катушек, — вклинился Тагг.
— Всё было не так.
— Он был уравновешенным ровно до того момента, пока не перестал таким быть, — сказал Тагг. — До тех пор, пока он не убил Ожог. Тем не менее, как я подозреваю, раз ты ушла, главный сейчас он?
— Да, — сказала я. — Есть десятки, сотни людей о которых я заботилась и чьи жизни я спасла, и Мрак присмотрит за ними и сохранит мир. После всего затраченного времени и усилий, я бы не возложила на него эту ответственность, если бы не верила ему.
— Как великодушно, — протянул Тагг. — И, наконец, Сплетница. С чего же мне начать?
— С того, что она была моей лучшей подругой. Что, возможно, она наш лучший шанс понять, что на самом деле происходит. Понять Губителей и что они делают. Понять суперспособности. Найти Девятку до того, как они спровоцируют конец света. Понять, как именно конец света произойдёт.
— И всё это от девушки, которая с помощью суперспособностей убедила брата покончить с собой, затем сбежала и провела несколько лет на улице, промышляя кражей кошельков и воруя целые состояния с чужих банковских счетов?