Тагг поднялся со стула и пересел на соседний, освобождая место начальству.
— Раз уж вы решили остаться, вам стоит знать. Это заместитель шеф-директора СКП Коста-Браун.
Отец кивнул. Мне начинало казаться, что у него сейчас нечто вроде контузии. С учётом всей новой информации о конце света, о ситуации, в которой находилась его дочь и множества других подробностей, имя этой женщины, вполне возможно, прошло мимо его восприятия.
— Также известная как Александрия, — сказала Александрия, занимая место напротив меня.
22.04
Я увидела, как папа изменился в лице:
— Я не понимаю.
— Как я и сказал, — ответил Тагг, — свыкнуться будет непросто.
— Приступим, — сказала Александрия. — Полагаю, я в курсе всего произошедшего, если только директор Тагг не согласился на какие-либо предложения или не пошёл на уступки.
— К сожалению, он этого не сделал, — ответил мой адвокат.
— Это общеизвестно? — шёпотом спросил меня папа.
— Стало общеизвестно около десяти дней назад, — ответила я, не отводя глаз от женщины. Она разглядывала меня, как иногда это делала Сплетница. Неприятное ощущение.
— Давайте не будем заострять на этом внимание. Полагаю, раз вы выразили желание остаться, то должны получить подробную информацию. Это необходимо, чтобы вы предельно ясно понимали, что я имею ввиду, когда угрожаю.
— А вы собираетесь угрожать? — поинтересовалась я.
— «Угрожать» — неподходящее слово, — сказала она. — В какой-то степени английский — очень ограниченный язык. В нём на самом деле нет слова, которое могло бы выразить то, что я имею в виду. Угроза, которая непременно исполнится. Обещание? Звучит слишком слабо. Люди слишком часто не выполняют своих обещаний. Заклинание? Проклятие? Слишком… волшебно. Клятва? Другие коннотации. Когда я говорю, что сделаю что-то, я претворяю это в жизнь.
Вместо меня ответил мистер Калле:
— Вы весьма самоуверенны.
— Слишком самоуверенна? Думаю, со стороны может так показаться. Это неважно.
Я внимательно изучала её.
— Говоря, что вы сделаете что-то, что вы имеете в виду?
— Для начала, положу конец этому недоразумению. СКП, несмотря на все её недостатки, всё ещё моё наследие, и я искренне верю, что она спасает жизни, иначе я бы не пыталась её защитить.
— Я как раз и пытаюсь защитить её, — сказала я.
— Я знаю, — ответила Александрия. — Но время выбрано неудачное. Положение вещей сейчас слишком нестабильно. Так не пойдёт. Мы проведём это обсуждение позже. Спустя несколько недель или месяцев, когда всё устаканится.
— Я… не думаю, что так получится.
— Ты ошибаешься. По правде говоря, я уже сложила с себя полномочия. Теперь мой начальник — новый генеральный директор, и в те промежутки времени, когда я не консультирую его по каким-либо аспектам работы, я исполняю все его указания. Александрия, однако, пока остаётся в Протекторате, заранее предупредив, что уйдёт оттуда в течение недели. Она продолжит работу в качестве оперативника-одиночки.
«В качестве агента Котла», — подумала я, но не произнесла этого вслух. Лучше позволить ей самой решать, о чем можно и нельзя говорить напрямую. Пока что она говорит о своей личности кейпа как о ком-то совершенно отдельном.
Папа в замешательстве посмотрел вокруг: до него дошло, что всё это намного выше его понимания.
— Значит, вы лишь исполняете приказы, — сказала я. — Это самая отвратительная и пугающая отговорка на свете, серьёзно.
— Это реальность, — ответила она. — От этого не уйдёшь, когда имеешь дело с настолько крупными организациями.
— А ещё реальность заключается в том, что в вашем руководстве всегда будут люди, не понимающие, как обстоят дела здесь, внизу, и отдающие приказы, которые не соотносятся с действительностью.
— Тебя могло бы удивить, что я способна осознать, — сказала мне Александрия.
— Вы забываете о Неформалах.
— Нет, — ответила она. — Я ни о чем не забываю. Твои Неформалы теперь мой козырь.
Я сузила глаза:
— Как это?
— Сейчас без двадцати шесть. Я никуда не тороплюсь и на самом деле совершенно не против чуточку размяться «в поле». Мы можем пять минут поговорить, а потом «Александрия» устранит одного из членов твоей команды. В зависимости от ситуации я либо арестую его, после чего он отправится в отделение СКП в Нью-Йорке или Бостоне, либо убью.
Я почувствовала, как кровь леденеет в жилах.
— После этого мы можем поговорить ещё пять-десять минут, а потом я вновь отлучусь, чтобы убрать следующего Неформала. По моим ожиданиям, к моменту захода солнца в восемь тридцать либо с Неформалами будет покончено, либо они ослабеют настолько, что их можно будет не брать в расчёт.