— Вы говорите об убийстве подростков, — сказал папа, — без суда?
— Я говорю о самозащите, если до этого дойдёт. Сплетница может видеть слабости. Мне трудно представить, что она сможет в нужный момент надавить на мои, но я не отвергаю подобный вариант.
Я уставилась на неё:
— Вы хотите так далеко зайти, но при этом даже не соизволили прийти и сразиться с Бойней номер Девять. Или с Ехидной, когда она только появилась.
— На то были свои причины.
— Вы о Сплетнице.
— Нет. Сплетница — лишь малая часть, — сказала она. — И, надеюсь, тебе очевидно, что остальное не подлежит обсуждению. Три минуты и сорок пять секунд. Я тебя слушаю.
— Вы имеете в виду, что я должна пойти на уступки.
— Я говорю, что готова тебя выслушать. Убеди меня.
— Вы недооцениваете мою команду.
— Теперь ты называешь их «своей командой». Я думала, ты её покинула. Ты ведь полностью сосредоточилась на своей новой идее, разве нет?
— Вы знаете, о чём я.
— Знаю. Но как бы я их там ни недооценивала, я нахожу, что люди склонны недооценивать меня не меньше. Сила, неуязвимость, полёт. Не слишком большой простор для фантазии, правда? Но, несмотря на это, меня признают в качестве одного из сильнейших героев в мире. «Кейп-гики» пытаются с этим спорить, утверждая, что я только кажусь сильной благодаря ассоциациям с Легендой и Эйдолоном. Не стесняйся, если захочешь поговорить о чём-то конкретном, можешь перебить меня в любой момент.
Я бы перебила, если бы могла придумать, что сказать.
— Моя репутация не так уж и отличается от твоей, Тейлор Эберт. Это репутация, выкованная в огне. За последние девятнадцать лет было пятьдесят шесть нападений Губителей. Я лично участвовала в сорока девяти битвах, и в каждой я была в самой гуще схватки, на равных обмениваясь ударами с этими тварями. Эти мрази знают меня. Они знают, как со мной сражаться, а я знаю, как сражаться с ними. И я всё ещё жива. Сила, неуязвимость, полёт. Это мои основные способности. Но гораздо важнее другая.
— Другая способность? — спросил папа. — Я помню. Когда вы ещё только начинали… вы объяснили смысл вашего имени.
— Отсылка к сгоревшей александрийской библиотеке. Она вошла в легенды как символ всех человеческих знаний той эпохи. Я почти такая же. Я думаю быстрее, мысли формируются легче. Я знаю боевые искусства и помню абсолютно всё, с чем когда-либо сталкивалась.
Мисс Ополчение странно посмотрела на Александрию, но я не смогла это как-либо истолковать.
Она продолжила:
— Я бы сказала, что я одна из трёх-четырёх человек во всём мире, кто на самом деле понимает, что происходит. У меня нет всех ответов, и всё ещё есть загадки, над раскрытием которых мы отчаянно ломаем головы.
— А «мы» — это конечно… — я не закончила фразу. Всё и так было понятно. Услышав металл в моём голосе, папа обеспокоенно посмотрел на меня.
— Я не буду обсуждать других. Я больше не связана со своими бывшими партнёрами, так что это спорный вопрос. Главное — верно понимать значение слова «спорный».
Я ухватилась за крохотный шанс получить преимущество:
— Если вам нужны ответы, то мы — последние, на кого стоит нападать. Сплетница может предоставить свои услуги. Оставьте в покое Неформалов, и они будут работать с вами, где это необходимо. Отнеситесь ко мне справедливо, и Сплетница будет сотрудничать.
— У этого предложения две проблемы, — ответила Александрия. Она поднялась со стула, поправила свой пиджак, затем посмотрела на манжеты. — Прежде всего, как я уже упоминала — лишь горстка людей действительно понимают, что происходит, но мы не делимся этой информацией. Почему?
Я покачала головой:
— Не знаю.
— Здесь нет никакой загадки. Всё просто: мы не хотим, чтобы люди знали. И на то есть причины. Оставлять Сплетницу на свободе весьма опасно, учитывая всё то, что она может узнать.
— Она не настолько непредсказуема.
— Но мы не можем позволить ей действовать свободно. Как я уже говорила, положение вещей сейчас нестабильно. И отсюда вытекает вторая проблема. Зачем нам оставлять её на свободе, если мы можем арестовать её, а затем использовать её способности в обмен на полное или условно-досрочное освобождение?
Я нахмурилась.
Александрия посмотрела на Тагга:
— Время пришло. Пять сорок пять. Вернусь через десять минут.
Десять минут.
Она стояла у дверей, ожидая, пока охранник откроет их, когда я выкрикнула:
— Сплетница не будет слушаться! Она бунтарка, вечно желающая быть самой умной. Если вы на неё надавите, она сделает всё возможное, чтобы вас уничтожить или чтобы её посадили в Клетку. Единственный шанс получить её помощь — оставить здесь. В покое.