Александрия помолчала, затем оглянулась на меня:
— Подойдёт. Эту информацию я могу использовать. Поэтому я поменяю свой подход в конфронтации с ней. Я с тобой не согласна, но мы можем поговорить об этом после. Пока же я выберу в качестве цели кого-нибудь другого.
Металлическая дверь захлопнулась.
Мисс Ополчение встала:
— Мне нужен свежий воздух.
Она не спрашивала разрешения, и даже не взглянула ни на кого по пути к двери. Она постучала и стала ждать, пока охранник СКП откроет ей.
— Всё, о чем она говорила, — сказал папа, — это просто в голове не укладывается.
— Это то, с чем я жила, — ответила я. — С этим я сталкивалась каждый день. Я и мои друзья всё время подвергали себя риску, постоянно сталкивались с монстрами вроде неё, вроде Александрии.
— Она же одна из героев!
— Ага, — сказала я, встретившись с ним взглядом. Не так давно я и сама в это верила. В образ, как его называли. В непорочных героев и Триумвират. Именно Оружейник впервые заставил меня усомниться, действительно ли герои так хороши. — Столкнувшись с ней, ты всё ещё думаешь, что она заслуживает называться героем?
— Нет, — он выглядел встревоженным.
Дерьмо. Я застряла в камере, а одна из самых страшных героев отправилась за моими друзьями. Я ожидала возмездия, предупредила Сплетницу, чтобы она не расслаблялась, но это… Я не думала, что это будет Александрия. Её вообще не должно было быть в СКП. Возможно, мы могли бы справиться с Эйдолоном. Или же Сплетница смогла бы. Да даже с Легендой, наверное. Александрия же была совершенно иной. Крылатая ракета среди героев.
Сила Мрака, сила Чертёнка… могла ли Александрия обойти их?
Александрия никуда не спешила. Она сказала «десять минут», однако сама шла к выходу из здания совершенно неторопливо.
— Теперь ты знаешь, — сказала я. — После инцидента с Ехидной…
Я заметила, как замер Тагг, и продолжила:
— …много чего всплыло на поверхность. Александрию разоблачили как главу СКП, были раскрыты и другие секреты. А ведь ты знаешь, что, по сути, руководство СКП должно состоять из не-кейпов. Был скандал. И теперь СКП разваливается на части.
— Ясно, — сказал папа. — А другие секреты?
— Ты сам не захочешь этого знать, — ответила я. — И Тагг уж очень сильно расстроится, если я с тобой поделюсь.
Папа нахмурился и уставился на стол:
— Я тебе верю.
Я кивнула.
Александрия свернула в один из переулков, затем резко поднялась в воздух, и полетела, петляя между зданиями, на такой скорости, что люди не могли уследить за ней взглядом.
— Мой телефон не работает, — произнёс мистер Калле.
— Мы не можем позволить вам предупредить их, — ответил Тагг.
— Подобное предположение оскорбительно, — сказал мистер Калле.
— Мы не можем позволить этого и ей, — ответил Тагг.
Нужно предупредить их. Мне нужно связаться со своей командой. Мобильная связь не подойдёт. Стационарный телефон? Какой-нибудь пустой кабинет… Кабинет Тагга вполне сгодится. Я направила насекомых туда.
Они были слишком маленькими, чтобы нажать даже одну клавишу — а ведь я ещё и не могла видеть, что отображается на экране. Слишком маленькими для того, чтобы передать хоть какое-то сообщение.
Мне нужно было насекомое побольше. На улице были весьма крупные жуки и тараканы. Внутри здания всех уничтожили дроны Крутыша.
Мистер Калле и Тагг переводили взгляд с меня на папу.
— В чём дело? — спросила я.
— Я представлял интересы многих суперзлодеев, — ответил мистер Калле. — И я могу сосчитать по пальцам одной руки случаи, когда на суде появлялись родители моих клиентов, не говоря уже о предварительных слушаниях. Если же они появлялись, добрая половина из них оказывались сущим кошмаром. Мать Бамбины, например, содержала в себе все худшие штампы матери из шоу-бизнеса, а её дочь была вандалом и массовой убийцей. Даже не буду пытаться рассказывать, чем всё в итоге обернулось. Вы двое, по крайней мере, вежливы друг к другу. Это… многое значит. Сохраните это.
— Сохраните? — вставил Тагг с другой стороны стола. — Кажется, вы забыли, в какой ситуации находится ваша клиентка.
И снова он вклинивается между мной и папой. Опять. На мгновение меня охватило желание причинить ему боль.
Но нельзя было поддаваться на провокацию. Мне нужно было перенаправить гнев в иное русло. Насекомые пробирались через вентиляцию и вдоль по коридорам, рассредоточиваясь таким образом, чтобы два или три оставшихся дрона не могли уничтожить их всех.