Мой адвокат взглянул на меня. Я нахмурилась:
— Да. Пока она не начнёт допрос с пристрастием.
— Как пожелаете, — сказал мистер Калле.
Я почувствовала прибытие грузовика и повернула голову. Как только он припарковался сбоку от здания, к нему устремились насекомые. Люди в форме СКП перемещали кого-то на носилках. Насекомые сканировали прибывшего. Белая маска, кудри, плотная ткань под рубашкой… рубашкой из паучьего шёлка? Это был Регент. Без сознания.
Насекомые двинулись вдоль его руки — она была в двух местах сломана, практически зигзагом. Нога была в том же состоянии. Я уловила слова «медицинская» и «врач». А также «транквилизатор».
— Я так понимаю, он прибыл, — сказала Александрия.
Я напряжённо кивнула.
— Парадигма изменилась, — сказала Александрия. — Через… две минуты и тридцать секунд я удалюсь, чтобы разобраться с ещё одним из твоих товарищей по команде. Я готова выслушать уступки, предложения или просто существенную информацию. Мои методы и жёсткость действий будут соответствующим образом скорректированы.
— Это вымогательство, — сказал отец.
— Она упрощает процесс для нас, мы упрощаем его для неё и её друзей.
Я нахмурилась:
— Это всё равно вымогательство.
— Две минуты, восемь секунд, — она даже не стала утруждать себя отрицанием. И она так же как Сплетница знала время, не глядя на часы. — Они попытаются сбежать, сбить меня со следа. Я найду их. Я умею считывать окружение, я изучала их досье и знаю, где находится принадлежащая им собственность.
Ещё одно предупреждение, которое нужно передать. Я ещё не закончила вбивать предыдущее. Тараканы не обладали достаточным весом, чтобы нажимать на кнопки, поэтому приходилось использовать несколько особо крупных в сочетании с грамотно размещёнными шёлковыми шнурами.
Я стиснула зубы, стараясь сосредоточиться на правильных кнопках, параллельно слушая, что говорит Александрия. Начала следующее сообщение: З-Н-А-Е-Т-С-О-Б-С-Т-В-Е-Н-Н-О-С-Т-Ь.
— Вы загоняете меня в угол, — сказала я тем временем. — Загоняете в угол их. Кто-то неизбежно сорвётся.
— Скорее всего, — ответила Александрия. На её лице не было и тени беспокойства. Судя по её виду, ей было настолько плевать, что выглядело это даже несколько жутковато. Был ли это её пассажир? Или она сама настолько хорошо делала свою работу, настолько привыкла к своей неуязвимости, что приучила себя не обращать внимания на подобные мелочи?
Я покачала головой:
— Я не пойду на уступки. Озвученные мной условия остаются в силе. Если угодно, можем обсудить причины, по которым…
Она уже поднималась со стула.
— …я пришла к этим требованиям. Я думаю, что вы найдёте их разумными.
— Я уже всё это слышала, — Александрия уже застёгивала вновь надетый пиджак. — Вернее, читала. Я уже продумала все возможные последствия, и если ты не готова сменить позицию или сообщить мне что-то, чего я не знаю, то в этой дискуссии нет никакого смысла.
Она подошла к двери и постучала. Ожидая, пока ей откроют, она повернулась и произнесла:
— Последний шанс предложить мне что-либо. Нюансы, которые я смогу использовать, либо что-то, чего мне следует опасаться.
«Сука», — подумала я. — «Её сила не даёт ей понимать людей. Она не распознаёт наши выражения лиц, язык тела и социальные условности. Всё это ей заменяет собачья психология»
«Мрак. Посттравматическое расстройство. Не переносит врачей, не любит находиться в ограниченном пространстве или в темноте. В иных отношениях адекватен».
Эту информацию можно было использовать, чтобы защитить Суку, защитить Мрака. Удержать плохую ситуацию, чтобы она не стала ещё хуже. Но ощущалось бы это всё равно как предательство. Ситуация напоминала жуткое отражение моих самооправданий при ограблении банка — на моём первом задании в качестве злодея, когда я говорила себе, что запугивание заложников будет им же во благо.
Но я не могла заставить себя предать своих друзей на столь интимном уровне. Они доверяют мне.
И вот она ушла.
Я стиснула зубы и посмотрела на Калле. Тот лишь покачал головой.
Тагг потянулся к телефону на столе.
Время текло ужасно медленно. Я и печатающий сообщение Тагг сидели в напряжённой тишине.
— Вы говорили, что работали с семьями кейпов, — сказал папа. Только спустя какое-то время я поняла, что он обращался к моему адвокату.
— Да, — ответил он.
— Могу я задать вам пару вопросов?
— Я собирался выйти и позвонить паре коллег.
— Оу.
— Давайте после. Или вы можете выйти со мной.
— Но разве не лучше, чтобы кто-то оставался с ней?