— Я бы хотела пока остаться здесь, — сказала Александрия. — Могу я присесть?
— Если пожелаете, — ответила я, указывая жестом на стул, насколько позволяли наручники.
— Превосходно. Столь сговорчива, — Александрия села. — И мы можем поговорить?
Я молча кивнула.
Александрия была задирой, уверенной в своей непобедимости. Я ощутила медленно поднимающееся внутри мрачное отвращение.
— Вот предлагаемые мной условия. Ты сдаёшься. Неформалы не получают никакой амнистии, но я отпускаю пленных после предоставления им необходимой медицинской помощи. Отныне они сами по себе. Тагг остаётся в должности. Он здесь не случайно. Мисс Ополчение получает повышение в другом месте. С падением Триумвирата нам нужно новое ядро. Мы можем продвигать её.
— Это не то, чего я хотела.
— Это то, что я предлагаю. Что касается тебя… при условии твоего полного сотрудничества и предоставления всей необходимой нам информации, касательно тебя, твоего опыта и Неформалов, мы помещаем тебя в тюрьму для несовершеннолетних. Два года с последующим длительным испытательным сроком и пониманием, что любое нарушение будет считаться третьим нарушением и приведёт к заключению в Клетку.
Мой папа с адвокатом вошли в камеру как раз на этих словах.
— Что здесь происходит? — сразу спросил мистер Калле.
— Рой выслушивает мои пересмотренные условия, — сказала Александрия.
— И? — спросил мистер Калле.
— Они хотят, чтобы я сдалась. При этом я фактически не получаю ничего, кроме временного освобождения пойманных ею Неформалов и срока в тюрьме для несовершеннолетних до восемнадцати лет.
Я заметила, как в глазах папы зажёгся проблеск надежды. После осознания того, насколько глубоко мы в этом увязли, он увидел в предложении путь к спасению.
Что в каком-то смысле разбило мне сердце.
— И ваше мнение на этот счёт? — спросил мистер Калле.
— Нет, — сказала я и посмотрела на Александрию. — Нет.
— Подобное предложение не из тех, что долго остаются в силе, — сказала она. — Если ты предпочитаешь продолжать, мы можем и оставить Неформалов в заключении.
— Без Неформалов вам не обойтись, — ответила я. — Вам нужен кто-то, кто будет держать настоящих монстров подальше от города. Вы в нас нуждаетесь, поэтому перестаньте прикидываться, будто действительно собираетесь их у себя оставить.
— Есть и другие варианты.
— Неважно, — отрезала я. — Потому что даже если бы этой страховки не было — ответ всё равно «Нет».
— Это печально, — констатировала Александрия.
— Рой, ты хотела найти компромисс, — заговорила Мисс Ополчение, — но ты просишь невозможного.
— Я прошу маловероятного, — сказала я. — Но если бы всё было просто, за это не понадобилось бы сражаться. Александрия не предлагает пойти мне навстречу, она угрожает людям, которых я люблю.
— Начала с товарищей по команде, затем друзья и вот, люди, которых ты любишь.
Я стиснула зубы.
— Я тебя не виню, — сказала она. — Я любила Героя. Любила Легенду, Эйдолона и Мирддина. Я понимаю, что значит пройти вместе сквозь ад, пытаясь не сойти с ума, отчаянно желая передышки, и помогая друг другу испытать кратчайшие мгновения забытья в привычных мелочах, прежде чем вновь ринуться в бездну с головой. Все эти мимолётные шутки, жесты, чувство близости, мелкие проявления доброты значат многое, когда проходишь через всё то, через что прошли мы…
— Не сравнивайте нас, — оборвала её я.
— …учишься не замечать их изъянов. Их маленьких пороков, — продолжила она. — А они учатся не замечать твоих.
Мисс Ополчение бросила на Александрию странный взгляд и повернулась ко мне:
— Наше предложение — это самый разумный выход, который мы можем тебе предложить. Это довольно щедро, учитывая всё, что ты сделала.
— Этого не достаточно, — сказала я. — Пока у моей команды нет амнистии, я не могу отступить. Не могу допустить, чтобы в ту же секунду, как меня не станет рядом, им пришлось сражаться с психопатами вроде Тагга и Александрии.
— Значит, ты хочешь этого? — спросила Александрия. — Амнистия, освобождение пленников и срок в тюрьме для несовершеннолетних?
Папа взял меня за руку в тихой мольбе. Сообщив всё необходимое, но не помешав моему разговору.
Этого было недостаточно, но это было уже что-то… Я могла довериться своей команде в том, что они справятся. Я могла… могла найти свою собственную дорогу. Два года — это довольно короткий период. Это… это значит, что я буду в заключении к моменту предсказанного Диной срока, но возможно этого она и хотела. Чтобы, когда всё начнётся, я была в безопасности. Я не могла этого исключить.