И, возможно, я смогла бы это пережить, принять, что всё несправедливо и мир испорчен, вот только не мне одной приходилось платить. Слишком часто делать это приходилось тем, кто был рядом со мной. Отец уже давно страдал из-за моих решений. А сейчас? Вот это.
Меня переполнили чувства. Злость, раздражение, отчаяние, горе.
Я несколько раз моргнула, пытаясь не дать появиться слезам.
Злость, в отличие от других чувств, утешала. Обычно именно она принуждала меня к действию, к движению, когда мне не оставалось ничего, кроме как перестать сопротивляться. Я была избита, не могла ни на кого рассчитывать и чувствовала предельное истощение. А страх, отчаяние… они были притягательны. Принуждали меня сдаться.
Насекомые перегрызли провода от генератора, освещение лестницы потухло. Я попыталась воспользоваться этим и вырваться, но Отступник и Дракон даже не замедлили шага. Их хватка не ослабевала.
Когда попытки освободиться стали отдаваться безумной болью в плечах, я сдалась. По крайней мере, у меня остаются шёлковые нити. Бегство — не вариант. Значит нападение.
Когда мы ступили с лестницы на крышу, свет на мгновение ослепил меня. Модуль Отступника представлял собой механического дракона, окрашенного в чёрно-зелёные цвета, с золотым обрамлением на щите на лбу дракона, крыльях и плечах. Прилизанные очертания отражали свет солнца, висящего над горизонтом. Казалось, что его конструкция предназначена исключительно для того, чтобы сотней ярких кинжалов вонзаться мне в глаза.
Для всех остальных людей, исключая тех, кого эвакуировали за пределы зоны действия моей силы, это было просто развлечение. Не более чем предмет обсуждения за обеденным столом, новость из поздних новостей. Эвакуированная зона, сражения, разрушения. Даже кончина директора СКП не окажет заметного влияния на среднего жителя Броктон-Бей. Те, кто заметят в небе над головой тяжёлый модуль Дракона, вряд ли уделят этому более двадцати слов в беседе с друзьями. Для большинства людей это не было настолько важно, это не изменит их привычный распорядок дня или расписание событий.
Для меня же это было всем. Мой остаток жизни, друзья, отец. Я потеряла кого-то. Брайана или Рейчел. Только кто-то из них мог поместиться в мешок. Я делала что могла, чтобы забыть об этом, и была рада, что до сих пор не знала точно, поскольку когда я вспоминала Брайана, то могла считать, что там лежит Рейчел, и наоборот.
Нельзя, чтобы всё так закончилось. Я не хотела в тюрьму. Мне нужно найти выход. План, какой бы он ни был слабый или ненадёжный, был достаточно простым в реализации с учётом того, как Отступник меня держал. Насекомые пробежали по его руке, затем перебрались на туловище, двумя группами с натянутым между ними шнуром. Было два варианта, к кому его привязать. К себе было практически бессмысленно. Оставалась Дракон.
Я привязала второй конец к её ноге. Свободная часть тянулась за нами на протяжении пары метров. Шнур, толстый как два моих пальца, сложенных вместе, прочный как сталь.
— Прежде, чем вы упечёте меня за решётку, — сказала я, — могу я поговорить?
Дракон повернулась ко мне, но ничего не ответила.
— Поговорить с Отступником, — продолжила я. — Я не собираюсь ничего выкидывать. Он не обязан ничего отвечать. Это что-то вроде последнего желания.
Маска Отступника открылась с едва слышимым звуком.
— Последнее желание, — фраза прозвучала как утверждение, а не вопрос. — Мы можем поговорить в Пендрагоне. В этом нет необходимости.
— Я весь день провела за решёткой. Я хотела выбраться на свежий воздух. Ты говорил, что действительно сожалеешь о том, что поступил со мной нечестно. Докажи, что это правда, — мой голос звучал более раздражённо и горько, чем мне хотелось.
Он взглянул на Дракон, последовавшая тишина говорила о том, что они общаются.
— Это грубо, перешёптываться, — сказала я. И снова более мелочно, чем мне хотелось.
— Она не может громко говорить, — ответил Отступник. — Сложно объяснить. Она находится под действием нескольких ограничений, многие связаны с СКП, и мы пришли к соглашению, что тогда в школе нам не нужна была такая победа. Единственный способ остановить Дракон был в том, чтобы я вмешался и заставил её остановиться. Но в результате она получила ущерб. Восстановление идёт медленно.
Вмешался и заставил остановиться? Потому что СКП надавит на неё, использует свои рычаги влияния? Могу ли я как-то это использовать? Чем они могут угрожать ей, и чего не боится герой-на-испытательном сроке?
— Спасибо, — сказала я Дракону, — за это.
Она коротко кивнула в ответ.