Я потянулась к молнии своей тюремной фуфайки. Расстегнула её и сняла. Шевалье взял её у меня одной рукой.
Я чуть наклонилась и шагнула из опавшего, свободного тюремного трико.
Отступник подал мне мою новую маску, и я её надела. Линзы были синие, цвета электрик, в противоположность моим прежним жёлтым. Они немного помогали против яркого света, хотя справлялись с этим и несколько хуже предыдущих.
Светло-серая ткань взамен прежней, чёрной. Армированные пластины того же тёмно-серого оттенка, что и раньше, но менее громоздкие, с более явно выраженными линиями и элегантными краями. Перчатки теперь не заострялись на кончиках пальцев, а мантия на плечах и ткань, свисающая с пояса, были оторочены голубой каёмкой и снабжены в каждом уголке моей эмблемой, перевернутой так, чтобы смотреть к небу, в соответствующей новой гамме расцветке.
— Я признавалась в предосудительных поступках, — заговорила я. — Я не стану этого оспаривать или делать вид, что не совершала их. По всем правилам я должна отправиться в тюрьму. Если так решит суд, я отбуду свой срок. Я не буду с этим спорить.
Я сделала паузу. На одно ужасное мгновение мне показалось, что я забыла, что говорить дальше. Затем мой взгляд остановился на лобовом стекле фургона в дальней части толпы.
Я вдруг осознала, что отнюдь не боязнь сцены связала мне язык. Нечто совершенно иное. Я не хотела произносить того, что следовало дальше, потому что пути назад уже не будет.
Когда я наконец заговорила снова, я отбросила весь данный мне текст. Мой взгляд не сходил с той точки, из которой за мной наблюдали Неформалы.
— Я захватила территорию в Броктон-Бей. Я повела за собой местных злодеев, и мы одолели всех, кто оспаривал наше право. Моё положение было прочным. У меня были богатство, дружба, любовь и уважение. Множество людей зависели от меня. Это было всё, чего я когда-либо желала, пусть и не совсем в той форме, как я изначально представляла. Я могла остаться и жить в комфорте.
Но есть вещи поприоритетнее. Важнее всего этого.
Благодаря следящим за мной взглядам и камерам я чувствовала, как будто нахожусь в глубинах океана, под давлением чудовищного слоя воды.
— Я верю в идеи новой СКП, о которых говорил Шевалье. Я верю в них достаточно, чтобы сдаться и принять шаги к их осуществлению. Чтобы бросить всё что у меня было. Если мне придётся провести время в тюрьме, значит, так тому и быть. Если мне придётся пойти в Клетку… я надеюсь, что не придётся. Но по крайней мере, я могу сказать себе, что если суперзлодей сделает шаг вперёд, это может убедить других вернуться. Изменить мнение тех героев, которые по той или иной причине махнули рукой на СКП.
В моём горле появился ком. Я знала, что ещё немного, и я не смогу говорить.
— Это то, чего я хочу больше всего, — сказала я, и сказала это для Неформалов. — Если получится, я буду служить людям. И так же, как я дралась с Левиафаном, Бойней номер Девать и другими порождениями зла, я буду сражаться до последней капли крови, чтобы защитить всех вас. А когда…
Отдалённый вой прервал меня.
Секунду спустя, к нему присоединился другой. Десять собак, затем двадцать. Другие начали выть по всему городу, сотня, две сотни собак и волчонок, который начал первым.
— …когда и если я вступлю на этот путь, — конец фразы я произносила сквозь стремительно нарастающий комок в горле, — вы можете называть меня Шелкопряд.
Шевалье положил мне руку на плечо.
— На этом всё, — произнёс герой. — Завтра с утра, когда ситуация немного прояснится, мы сделаем ещё одно заявление и проведём конференцию для ответов на вопросы.
Журналисты уже выкрикивали свои вопросы: «Это первый раз, когда вы нанимаете злодея? Как погибла Александрия? Какие именно преступления она совершила?»
Новые и новые вопросы, пока все они не слились в сплошной шум.
Шевалье отвёл меня в сторону, продолжая крепко и уверенно держать за плечо. За ним последовали Мисс Ополчение, Отступник, Дракон и мой адвокат.
Я бросила один последний взгляд на фургон и вошла в корабль Дракона.
— Ты запнулась, — сказал Отступник. — Сымпровизировала. Но вышло хорошо.
Я не ответила.
— Ты же понимаешь, что не можешь остаться здесь. Будет конфликт интере…
Дракон вытянула руку и прижала указательный палец ко «рту» его маски.
А потом она обняла меня. На ощупь она была холодной, твёрдой и неподатливой, но ей всё равно удалось материнское объятие.
Я прижалась головой к её плечу и почувствовала благодарность за то, что маска сейчас скрывает моё лицо.
Интерлюдия 22.x (Шарлотта)
— …можете называть меня Шелкопряд.