— Итан не показывает, но ему очень больно, а он убедил себя, что большие мальчики не плачут, и переубедить его невозможно. Так что я даю ему лишнее время, от пяти до двадцати минут дольше чем ему нужно, чтобы что-то сделать, и ничего не говорю, если он возвращается с красными глазами и сопливым носом. Если ему нужно тихое место, чтобы поплакать одному, то пусть оно у него будет.
— Должен быть способ лучше, — сказал Денни. Он всё ещё шарил глазами по комнате, как будто искал следы того, что здесь была Тейлор.
— Скорее всего, есть. Но сейчас этот способ подходит и ему и мне. Остальным детям, — продолжила она чуть тише, — всем требуется что-то своё. Кто-то становится агрессивен. Кто-то принимает все близко к сердцу, видит кошмары или писает в кровать. Кто-то замыкается.
Денни вздохнул:
— С детьми сложно, правда?
— Да, — сказала Шарлотта. Потом передумала. — Нет.
— Нет?
— С людьми вообще сложно.
— Может быть, вы и правы, — сказал он.
— Вам правда лучше быть с ней.
— Я был там, — сказал Денни, — я сказал себе, что встану на её сторону, а потом… вдруг это стала не она. Я видел, как она вела себя в момент кризиса, когда умерла её мама. Она из тех, кто замыкается. Когда над ней издевались в школе, она замыкалась. Но там, в штабе СКП? Это была не она.
— Она, — сказала Шарлотта. — Возможно, вы просто не увидели то, какой она становилась. В этом сложно обвинять, учитывая, сколько всего она скрывала.
— Нет, — сказал Денни. — Я на самом деле не думаю, что это была она. Всего на минуту, но она стала чудовищем.
— У нас у всех где-то внутри прячутся чудовища, — сказала Шарлотта. — Я уже говорила про детей. Иногда они агрессивны, иногда находят другие способы напасть, а иногда наши чудовища трусливы.
«Как моё».
Денни вздохнул.
— Вы не согласны. Я всё ещё не о том?
— Не знаю. Думаю, может быть, вы и правы. У меня есть свои демоны. Но… чем бы то чудовище ни было, оно было из больших.
На это Шарлотте было нечего ответить.
В рольставни постучали. Затем они немного приподнялись. Внутрь зашёл Форрест, и когда дети сорвались с диванов и взяли его в окружение, зарычал и сделал несколько угрожающих жестов.
Он странно посмотрел на Денни.
— Папа Тейлор, — сказала Шарлотта.
— Приятно познакомиться, — сказал Форрест. Он пробрёл сквозь кучу детей, и наклонился через кухонную стойку, чтобы пожать Денни руку. — Так, спиногрызы! Те, кто писает стоя, давайте-ка в ванную, раз-два!
— Я могу писать стоя! — сказала Мэй. — Мне девочка в школе показала.
— Тогда… те, кому больше нравятся солдатики, а не куклы…
— Мне больше нравятся солдатики! — сказала Мэй.
— Тогда те, кто хотел бы стать звездой бейсбола, а не принцессой!
— Я… — Мэй прервалась, завизжав, когда Форрест поднял её на руки.
— Я понял, — сказал он, — в качестве покаяния, я дам тебе прокатиться у меня на плечах.
Мэй завизжала от восторга.
— Но с повязкой на глазах, если вдруг мужчины будут стесняться. Вперёд, хулиганьё!
Бен, Ефрем и Эйден зашли в ванную, за ними последовал Форрест с сидящей у него на плечах Мэй. Ему пришлось практически встать на колени, чтобы Мэй не ударилась головой о косяк. Он закрыл за собой дверь.
— Через пару минут будет готов кофе, — сказала Шарлотта, занимаясь необходимыми мелочами. Она прошла в гостиную и подозвала Кэти. Та насупилась, но подошла и села рядом с Шарлоттой, которая начала расчёсывать девочке волосы.
— Я не узнавал собственную дочь, — сказал Денни. — Я всё время хотел помочь ей, но не знал как. Она что-нибудь говорила? Обо мне?
— Нет, — сказала Шарлотта. Она заметила, как погрустнел Денни.
— Но, — сказала она, — это отражалось в её действиях. Когда появлялся выбор, она стремилась проводить время с вами, даже если здесь без неё становилось труднее.
— Когда появился выбор, — сказал он, — она предпочла мне друзей. Решила сражаться в полную силу, вместо того чтобы уступить и, возможно, когда-то вернуться домой.
— Она думала о серьёзных вещах, — сказала Шарлотта, — У меня… у нас у всех появилось ощущение, что нас предали, но мы все словно пылинки в сравнении с масштабом того, что заботит её.
Денни вздохнул.
— Я пришёл сюда, чтобы принять решение. Набраться смелости. Но сомневаюсь ничуть не меньше чем раньше. Даже больше.
— Решение?
— Если Тейлор собирается присоединиться к официальной команде, ей придётся вступить в Стражи. Её адвокат связался со мной, дал знать, что есть некоторые формальности. Нужно, чтобы за неё поручился родитель, опекун, нотариус или кто-то из властей, и нужно, чтобы это был тот, кто не связан с супергероями или суперзлодеями, кто знает её и может свидетельствовать о её характере.