Здесь всё было по-другому. Одновременно ужасно и захватывающе осознавать общественные нормы и игнорировать их. Быть наглым, выделяться сознательно. Нарушать правила, плевать на условности. Ему казалось, что это похоже на ощущение, когда уже прыгнул с моста, но не знаешь, что окажется внизу — вода или твёрдая поверхность.
— Наш рассвет, — сказал Даичи, сумев не показаться при этом нелепым. Ему было семнадцать, и он был старше всех.
«Рассвет», — подумал Кента. Даичи всё спланировал. Они заработают репутацию, затем представят себя Якудзе. Если повезёт, они будут приняты в низшие члены «организации рыцарей». В любом случае, свободы больше не будет. Их «рассвет», в каком-то смысле, относился к короткому периоду времени, когда они после жестких школьных правил и до членства в Якудза могли заниматься тем, чем хотели.
— Там только двое китайцев? — спросил Рен, когда они вышли с лестничного пролёта к ресторану на третьем этаже. Стены здесь были толстыми, и входы в номера закрывались деревянными дверями, а не традиционной бумагой. Возможно, они хотели уединения. Это неважно.
— Мой кузен владеет зданием, — сказал Даичи. — Сказал, они расплачивались кучей налички, и другие китайцы не входили. Несколько гайдзинов с запада, но никого опасного.
Кента оглянулся на свою группу. Девять человек против двоих? И кроме того, у них было незаслуженное преимущество.
— Вперёд, — приказал Даичи.
Кента был сильнее Рена, потому выбивать дверь пришлось ему. Он сдвинулся в сторону, пропуская толстяка Рена вперед. Он не был настолько глуп, чтобы забыть о возможности вооружённого отпора от чужестранцев.
Выстрелов не было. Вместо этого он услышал, как кто-то очень спокойно заговорил по-английски.
— Женщину огорчило, что вы не обеспечили достаточных мер предосторожности, — сказал мужчина по-китайски. В его голосе было значительно больше тревоги, чем в голосе говорящего на английском.
Даичи и Рен первыми вошли в дальнюю комнату. Кента последовал за ними и оценил обстановку из-за плеча Рена.
В комнате было пятеро. Двое, скорее всего, были китайцами. Вероятно бизнесмены, они сидели на коленях вдоль одной из сторон низкого столика, на котором аккуратными стопками были разложены пачки наличности и брикеты белого порошка в пластиковой обертке. Между ними стояли различные блюда с овощами и мясом. Во главе стола сидел японец, сложив руки на коленях и выпучив глаза.
Кроме них в комнате находились ещё две женщины гайдзин, сидящие на коленях напротив иноземцев из Китая. Одна чернокожая, в белом пиджаке поверх платья длиной до колен, вторая — молодая женщина двадцати с лишним лет с европейскими чертами лица и с тёмными волосами. Она была одета в чёрный костюм.
Темнокожая заговорила, и японец перевел её слова на китайский:
— Женщина рекомендует нам не вмешиваться. Её телохранительница разберется.
— Женщина спереди — телохранительница, — перевёл Кента для Даичи.
Что-то было не так. Женщины держались слишком уверенно.
Даичи вытащил пистолет и направил на женщину. Вид оружия заставил сердце Кенты пропустить удар.
Даичи выстрелил в воздух, и Кента против воли вздрогнул. Он никогда раньше не слышал выстрела. Громко.
Мужчины пригнулись, пытаясь спрятаться под столом. Женщины не отреагировали.
— Одна телохранительница? — спросил Даичи с насмешкой. Он сделал первый шаг. Он ярко вспыхнул зелёным светом и дёрнулся, когда его призрачная копия прыгнула вперед.
Словно живая молния фантом Даичи пересек комнату, оставив за собой светящийся зелёным дымный след.
Телохранительница, взяв в руку тарелку, уже пришла движение. Она перевернула её и бросила одним плавным движением, как фрисби. Вращаясь, тарелка врезалась в лицо настоящего Даичи.
Тот пошатнулся, и созданный им фантом рассеялся за долю секунды до того, как достиг телохранительницы. Она прикрыла глаза, когда остатки дымного шлейфа, окутав её, пронеслись мимо.
Кента был ошарашен, он никогда не видел, чтобы способности Даичи так его подводили.
Даичи поднял пистолет, женщина подхватила со стола нож, взяв его за лезвие и выставив металлическую рукоятку. Она держала его в вытянутой руке, направив его в сторону Даичи.
Тот выстрелил, и нож взлетел в воздух. Пуля отрикошетила, нож закрутился, ударился о дверную раму за спиной женщины и по широкой дуге перелетел через её голову. Она поймала его левой рукой, приняла прежнее положение и слегка встряхнула правой.