Где-то во мраке, одно из зданий сильно накренилось и рухнуло на землю.
Эйдолон вышел из боя, и Александрия сразу же подлетела к чудищу и обрушила на него град ударов. Он попытался скрыться в воде, но героиня, пролетев под ним, разделила поток воды, используя силу и скорость полёта. Путь к отсуплению оказался отрезан. На открытом воздухе существо двигалось медленнее, хотя и не медленнее остальных, и Легенда нанёс удар ему в грудь. Левиафан на секунду запнулся, и этого оказалось достаточно, чтобы Александрия схватила его за хвост.
Она полетела вертикально вверх, не отпуская чудище. Тёмная чешуя Левиафана и чёрный костюм Александрии сделали их неразличимыми во мраке.
Левиафан упал, и сила удара странным образом не соответствовала его массе. Вода отреагировала чересчур сильно, удар смёл жидкость, область вокруг него очистилась от всей воды.
Лун сгруппировался и ощутил, как вода налетела на него с силой локомотива, схватила, потащила его, попыталась утопить.
Чешуя прокалывала кожу, сила нарастала, пирокинез испарял, превращал потоки воды в пар.
Другие герои были отброшены на сотни метров, но Лун уже поднялся, испарил с себя воду и бросился к месту сражения, где Эйдолон атаковал Левиафана.
Налетела новая приливная волна, лишая обороняющихся времени на восстановление после предыдущего удара. Луна сбило с ног и отбросило ещё на несколько метров.
Прорастало всё больше чешуек, они появлялись уже повсеместно. Кровь струилась по венам с удвоенной скоростью. Огонь полыхал вокруг уже непрерывно. Он был обнажен, опалённые остатки его одежды смыло водой, но ему было всё равно. Он снова ощущал себя в свободном падении, но его ждала не земля. Это был Левиафан.
Пламя метнулось к Губителю, но не нанесло ощутимого вреда.
Лун побежал, мгновение ушло на то, чтобы приспособиться к новоприобретённой силе, чтобы найти темп и ритм.
Земля сейчас сотрясалась почти непрерывно. Лазеры, атаки Эйдолона, удары, которые наносила Александрия, атаки Сентаи, заградительный огонь со стороны других героев. Какофония шума, света и насилия.
Он ударил Левиафана, и получил удар в ответ. Кости сломаны, внутренние органы порваны.
Он едва не потерял сознание, но ярость одержала верх. Он вскочил на ноги, но обнаружил, что бедренная кость сломана. Тогда он опустился на одно колено, поставил другую ногу на землю, вонзив огромные когти в асфальт, направил непрерывную струю огня в Губителя.
Ударом хвоста Левиафан заставил его растянуться на земле.
Но Лун знал, что достиг критической точки. Его ноги уже исцелялись, изменения тела набирали обороты. Он остановился поправить ногу, сдвинуть кости в более-менее верное положение, чтобы они могли срастись.
«Каждый, кто встанет у меня на пути, заплатит дважды», — подумал он.
Сентаи в фиолетово-зелёном предложил ему руку. Лун проигнорировал мужчину и поднялся сам. Снова поток огня, но цвет пламени был скорее голубым, чем красным.
К нему присоединились Сентаи, прикрывая его выстрелами. У них был кто-то, массово производящий оружие, у каждого было по бластеру на бедре и по лазерной пушке на запястье. Шестнадцать или семнадцать человек открыли огонь одновременно, задействовав всё имеющееся оружие.
Левиафан развернулся и ударил. Некоторые из Сентаи использовали силы, чтобы смягчить или отразить водяную косу.
Левиафан бросился на них, и Лун вызывающе взревел и вышел вперёд, чтобы перехватить гиганта.
Сил не хватало. Левиафан отбросил его в сторону, и Лун покатился, подобрав под себя когтистые руки и ступни. Поднявшись, он сразу же рванул вперёд, передвигаясь короткими прыжками над потоками воды, доходившими людям до колен. Ему же вода едва покрывала ступни.
Он ухватился за неглубокие раны на спине и плечах Левиафана. Монстр повернулся и следовавшие за ним потоки воды ударили по Луну. Недостаточно, чтобы его сбросить.
Не хватило ни удара цунами, ни скорости Левиафана, когда существо поплыло. Лун вгрызался всё глубже, сдирая когтями скользкую от ихора плоть, которая становилась все прочнее.
Лун заревел, окутывая себя пламенем и погружая когти ещё глубже. Если мышцы Левиафана прочны как сталь, жар Луна будет плавить сталь!
Левиафан вынырнул, и Лун добрался до шеи чудовища. Он попытался обхватить её, и рука сдвинулась, изменилась, став немного длиннее. Ноги, руки и когти Луна тоже росли.
Сильнее, больше. Другой мог бы испугаться того, во что превращается, но он лишь продолжал свободное падение. Свобода.