Год и четыре месяца после того как Тон Лин Та погребла его на дне этой ямы. Каждый день одно и то же. Дважды в день, две упаковки с едой. Каждый день он ходил, пытаясь подключиться к своим силам, но они оставались вне досягаемости. Он злился, буйствовал, кричал и думал, не сошёл ли он с ума от одиночества. Иногда шёл дождь, и он оказывался по колено в воде. Иногда было так холодно, что он не мог спать. И каждый день он был здесь, в яме такой глубины, что когда он вытягивал руку над головой, отверстие наверху казалось не больше ладони.
Каждые семь дней Тон Лин Та применяла свою силу на стенах. Пол она не трогала, но стены очищались, её манипуляции с камнем превращали четыре невероятно высокие стены в идеально гладкие поверхности. Она впитывала весь мусор, что оставался от его пайков, любую случайно попавшую в яму живность, и все выделения Луна, которые он всегда оставлял в одном углу его узилища.
Каждые четырнадцать дней, как по часам, Янбань открывал связь.
Сейчас Лун ждал. Ждал, когда Тон Лин Та применит свои способности. Он увидел, как её сила побежала вниз по стенам его клетки, подобно кругам на поверхности воды. Изменения добрались до основания стен и перебрались на пол.
Лун не сопротивлялся, когда камень потёк вокруг, запечатав его ноги до колен.
Они появились и начали снижаться, паря в воздухе. На этот раз двое. Они ничего не сказали о том, что у него нет одежды или о растрёпанных волосах. На обоих была одинаковая форма, красные куртки и штаны, красные маски превращали лица в огромные лишённые черт самоцветы, с выступами над ушами.
На их плечах были числа. Один-шесть и два-семь. Этих он ещё не встречал. Ни имён, ни каких-либо отличительных черт.
— Ты присоединишься к нам?
Всегда одни и те же вопросы, всегда на китайском. Он не ответил.
— К тебе обращались американские герои. Какую сделку вы заключили?
Он снова не ответил. Он пробовал сказать им правду, что он сказал героям уходить. Губителей нельзя было убить. Не было смысла с ними сражаться. Дважды они подходили к нему со всё лучшими предложениями, обещали ему целый мир, и дважды он отказывался. Он уже думал принять третье предложение, но вместе с матерью переехал в И.С.К. и потерял связь с американцами.
Это не важно.
— Ты будешь здесь до тех пор, пока не ответишь на наши вопросы.
— Я присоединюсь, — сказал он им.
Они обменялись взглядами.
Он повёл рукой, и они вздрогнули. Гореть они, как и другие члены Янбаня, не могут, но всё равно его боятся.
Он почувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние долгие месяцы.
— Янбань — это выход, — сказал тот что повыше, — вы согласны, что это так?
— Нет, — сказал Лун.
— Очень жаль.
— Я хочу выбраться отсюда, — сказал им Лун, — вот и всё. Если надо подчиниться, я подчинюсь.
— Мы должны услышать правильные ответы, прежде чем сможем следовать дальше. Мы придём через две недели и снова зададим вопрос. Если вы дадите нам ответ, который мы ожидаем, мы сможем перейти к следующему этапу.
«И, — подумал Лун, — будете продолжать цепь вопросов, этапов и процедур, пока я не ошибусь; будете ломать меня и обрабатывать, пока я не стану одним из вас».
Самое плохое, что они возьмут его силу, большую её часть, и дадут взамен другие. Для этого они заключили его тут, для этого старались его сломить.
Он рискнёт и примет предложение. Сделает всё, что от него требуется, а потом убьёт тех, кого надо, и сбежит.
* * *
23-го марта 2011 года
После каждого падения, обязательно наступает подъём.
— Азиатские Плохие Парни — дерьмовое название, — сказала Бакуда.
Лун посмотрел на неё, никак не отреагировав.
— Просто сказала.
— Так называлась группа, к которой я присоединился, когда приехал в Америку.
— Видишь ли, я этого не понимаю. Ты — задира, ладно. Ты прощупал почву, напал на команду местных героев в полном составе, и тебе это с рук сошло, так?
— Я сражался с Оружейником, Бесстрашным, Мисс Ополчение, Скоростью, Претендентом, Наручником и Батареей, — ответил он. — Да.
— Вот только ты здесь недавно. Ты захватил столько власти… И что ты можешь показать?
— Страх, — ответил он.
— Я тебя не боюсь, — ответила Бакуда. Её бледно-голубые глаза, не мигая, смотрели на Луна.
— Будешь бояться, — ответил он.
Онa пожала плечами, и принялась ходить, осматривая здание. Две шлюхи Луна вжались в диван, явно испытывая дискомфорт, не зная, как держать себя, какую позу принять.
— Есть два вида страха, Бакуда, — сказал Лун. — Первый страх — обычный. Страх неизвестного. Страх вопрошающий.