Я кивнула. Почти противоположность Кайзера в этом отношении. Я, возможно, задала бы больше вопросов, но в помещение вошли другие.
Трещина. Я знала о ней благодаря своему исследованию. Ей было чуть больше двадцати, прямые тёмные волосы были собраны в хвост. Её костюм странно выглядел, какая-то смесь защитного снаряжения полиции, униформы школы боевых искусств и платья. Четыре человека вошли в помещение вместе с ней, двое парней из этой группы были самыми странными людьми в комнате.Их имена я тоже знала. Тритон не носил рубашки, обуви или перчаток, что делало ещё более очевидным тот факт, что его кожа была неоново-оранжевой с головы до пят. У него были голубые глаза, тёмно-рыжие волосы, выглядевшие мокрыми, и цепкий хвост длиной больше метра. Улитка Грегор был болезненно тучным, среднего роста, на его теле не было волос. Его кожа была молочно-белого цвета и немного прозрачной, поэтому через неё можно было увидеть тени там, где находились его внутренние органы. Подобно прыщам его тело коркой покрывали фрагменты раковин или чешуйки. Они почти походили на ракушки, но были спиральной формы.
Ни язык тела, ни внешность не подразумевали особой близости между ними, однако оба носили одинаковые татуировки. У Тритона чуть выше сердца, а у Грегора на плече. Они были похожи на греческий символ «омега», но вверх тормашками. Возможно, это была стилизованная буква «u».
В отличие от них, две девушки в группе Трещины были почти нормальными. Лабиринт носила тёмно-зелёную одежду и маску с полосками. Саламандра была в красно-чёрном костюме, её лицо закрывал противогаз.
Я была удивлена, когда Трещина сознательно прошла рядом с нашим столом, выбирая более длинный путь к своему месту. Проходя мимо нас, она посмотрела на Сплетницу и на меня, и слегка усмехнулась, прежде чем сесть справа от Кайзера.
— Я хочу сесть, пока не заняли все места, хорошо? — спросил Мрак и мы все кивнули. Мрак сел между Трещиной и Вывертом.
— Что такое c Трещиной? — шепнула я Сплетнице. — У тебя с ней была какая-то история?
— Ничего важного, — ответила она.
Регент наклонился вперед:
— Они со Сплетницей слегка враждовали. Трещина повысила накал борьбы, завербовав в свою команду Саламандру, как раз тогда, когда мы пытались убедить её присоединиться к нам. Теряюсь в догадках, почему Трещине не нравится Сплетница, но я знаю, что Сплетница ненавидит, когда люди ведут себя так, будто умнее её, а Трещина правда умнее её. Ой! Блять, это было больно!
Сплетница пнула его под столом.
— Они — наёмники, верно? — спросила я.
Сплетница кивнула.
— Команда Трещины выполнит любую работу, за исключением убийства. Кто-то может сказать, что как человек она говно, что даже сила у неё ерундовая, но я признаю, что она очень хорошо раскрывает потенциал людей, которые работают на неё. Видите тех двух парней? Когда они получили свои силы, они вытянули неудачную карту. Превратились в уродов, у которых не было надежды выйти в нормальное общество, они были бездомными или жили в канализации. Там есть какая-то тёмная история, но они стали командой, она сделала их эффективными, и за всё время у них сорвалось лишь одно или два дела.
— Ясно, — сказала я. — Впечатляет.
— Имей в виду, мы не потерпели ни одной неудачи. Мы выполнили 100% заданий.
— Они выполнили втрое больше заказов, чем мы, — заметил Регент.
— Но у нас не было провалов, это важно, — подчеркнула Сплетница.
Прибыла следующая группа и было заметно, как волна отвращения нахлынула на лица всех присутствующих. Я видела ссылки в сети и статьи об этих ребятах, они не были теми, кого будут фотографировать. Толкач, Сочник, Скрип. Два парня и девушка, своим существованием они доказывали, что кейпы не обязательно должны быть привлекательными, успешными, или не могут страдать от наркотической зависимости. Отпетые наркоманы и дилеры, у которых, как оказалось, были сверхспособности.
Толкач носил маску, закрывавшую верхнюю часть его лица. Нижняя половина была темнокожей, с ужасно потрескавшимися губами, и зубами, которые скорее походили на растрескавшиеся фисташковые орехи. Он подошел к столу и взялся за стул. Прежде, чем он смог передвинуть его, Кайзер пнул стул, заставив тот упасть в сторону и прокатиться по полу.
— Что за нахуй? — прорычал Толкач.
— Ты можешь сесть за угловой столик, — сказал Кайзер. Его голос был абсолютно спокоен, будто он говорил с незнакомцем о погоде, но в нём чувствовалась угроза.