— Да, — согласился Учитель. — Наша сделка в силе? Вы не станете замещать моих дантистов и докторов?
— Сделка была не такая, — упрекнул Маркиз. — Мы установим равные цены. Небольшая конкуренция поможет твоим сотрудникам вести честную игру.
Учитель нахмурился.
— Это лучшие условия, которые я собираюсь…
Маркиз резко замолчал. Лун обернулся, и увидел у входа в камеру Щегла.
— Эй, босс, — сказал Щегол.
— Что там? — спросил Учитель.
Щегол насмешливо взглянул на него, затем повернулся к Маркизу:
— Телевизор. Важные новости.
Лун неторопливо отправился к телевизорам. Маркиз, Щегол и Амелия спустились вниз, туда, где уже собралась толпа. Такое случалось не часто, когда одни и те же новости передавались по всем работающим телевизорам.
«Благодаря совместным усилиям сегодня нам удалось остановить Александрию и избежать ещё большего ущерба».
— О чём это? — спросила Амелия и нервно взглянула на подошедшего Луна.
— Александрия двинула коней, — сказал Пепел.
Услышав об этом, каждый подходящий заключённый поворачивался к экрану.
« …узнают Тейлор Эберт, всего неделю назад раскрытую в качестве Рой в ходе вызвавшего жаркие споры столкновения в школе. Столкновения, произошедшего по прямому приказу Александрии. Тейлор Эберт сыграла решающую роль в том, чтобы остановить Александрию — в критический момент она поставила точку в этом бою».
— Охренеть, — сказала Панацея.
Лун сохранил молчание.
— Это одна из тех, что тебя арестовала, да? — спросил Пепел, взглянув через плечо на Луна.
— Нет, — ответил Лун. — Мы дважды сражались, арестовали меня другие.
— Но она побила тебя? — спросил Пепел.
— Тихо, Пепел, — сказал Маркиз.
«Он знаменует начало изменений, и он знаменует шаг вперёд. Возможность сражаться с Губителями и другими угрозами без саботажа, без сомнений в тех, кто стоит рядом, и без опасений, что руководство может быть скомпрометировано».
— А никто ещё не считает, что мы заслужили шанс на пересмотр наших дел? — спросил кто-то из толпы. — Если организация настолько прогнила, наши аресты не могут считаться законными.
— Да, — сказал Маркиз снисходительным тоном. — Я совершенно уверен, что Протекторат извинится перед обществом, а затем распахнёт двери Клетки и отпустит нас на свободу.
«…надежда. Мы исследовали портал в другой мир и убедились, что там есть ресурсы, и что он может стать пристанищем, местом для эвакуации на случай чрезвычайного положения…»
«И новые союзники, кем бы они ни оказались».
Панацея уставилась на девушку на экране, которая шагнула вперёд из объятий Шевалье, сняла чёрную фуфайку и штаны, изготовленные СКП, и явила новый светло-серый костюм.
Амелия поднесла руку ко рту.
Маркиз взглянул на Амелию. Лун понял, что означал этот взгляд. Две девушки были противоположными сторонами одной монеты.
Лун посмотрел на новую героиню, затем сузил глаза.
«Я призналась в предосудительных поступках. Я не стану этого оспаривать или делать вид, что не совершала их. По всем правилам я должна отправиться в тюрьму. Если так решит суд, я понесу наказание. Я не буду с этим спорить».
— Разве не утешительно, — пробормотал Учитель.
Осознав, что Учитель обратился к нему, Лун повернулся:
— В смысле?
— Ты проиграл ей, но она достаточно сильна, чтобы победить Александрию. Меньший удар по самолюбию.
— Один раз я проиграл, — сказал Лун. — Коварный трюк, но всё же поражение. Я признаю это.
— Мм… хмм, — ответил Учитель без слов.
«Я захватила территорию в Броктон-Бей, — продолжала девушка. — Я повела за собой местных злодеев, и мы одолели всех, кто оспаривал наше право. Моё положение было прочным. У меня были богатство, дружба, любовь и уважение. Множество людей зависели от меня. Это было всё, чего я когда-либо желала, пусть и не совсем в той форме, как я изначально представляла. Я могла остаться и жить в комфорте. Но есть вещи, которые больше нас. Важнее всего этого».
— Раньше она была сильнее, — высказал Лун свою мысль.
— Могущественнее? Возможно, — сказал Учитель. — Сильнее? Не уверен.
Лун покачал головой.
«Я верю в идеи новой СКП, о которых говорил Шевалье. Я верю в них достаточно, чтобы сдаться и принять шаги к их осуществлению. Чтобы бросить всё что у меня было. Если мне придётся провести время в тюрьме, значит, так тому и быть. Если мне придётся пойти в Клетку… я надеюсь, что не придётся. Но по крайней мере, я смогу сказать себе, что если суперзлодей сделал шаг вперёд, это может убедить других вернуться. Изменить мнение тех героев, которые по той или иной причине махнули рукой на СКП».