— Благородно, — сказал Маркиз. — Но и глупо в то же время. Хотя граница между глупостью и благородством тонка, а может, и вообще зависит лишь от точки зрения.
— В этом мы могли бы согласиться, — пробормотал Лун.
— Я постараюсь считать, что это утверждение нечто большее, чем замаскированное оскорбление, — сказал Маркиз.
«Это то, чего я хочу больше всего. Если мне предоставят такую возможность, я буду служить людям. И так же, как я дралась с Левиафаном, Бойней номер Девать и другими порождениями зла, я буду сражаться до последней капли крови, чтобы защитить всех вас. И когда… когда и если я вступлю на этот путь, вы можете называть меня Шелкопряд».
Передача закончилась, ведущие новостей приступили к обсуждению и повторению отдельных деталей.
Их голоса были заглушены пением, эхом разлетевшимся по всей Клетке. Погребальная песнь.
«Девушка с жёлтыми перьями, что была в фургоне», — подумал Лун.
— Плач по Александрии, я полагаю, — громко сказал Маркиз. — По моему мнению незаслуженный, но, вероятно, благодаря Люстрации весь её тюремный блок оказывает почести погибшей женщине.
— Не мог и представить, что тебе есть до этого дело, — заметил Учитель.
— На самом деле, нет, — ответил Маркиз. — Однако я глубоко уважаю людей, которые придерживаются определённого кодекса, в чём бы он ни заключался, и презираю предателей и изменников.
— Вроде новоявленной Шелкопряд? — спросил Учитель.
— Насчёт неё я доверяю мнению своей дочери. Она знает Шелкопряд.
— Она… и то и другое? — нахмурилась Амелия. — Она придерживается своего кодекса, даже если он вынуждает её становиться предателем.
— Понятно, — произнёс Маркиз и потёр подбородок.
Лун нахмурился. Всё бессмысленно, всё это не имеет значения. То — там, а это — здесь.
— Лун, на пару слов? — спросил Учитель.
Лун кивнул. Всё что угодно, чтобы избавиться от невыносимых разговоров о морали и этого пения. Камера не избавит от последнего, но будет хоть немного тише.
Они ушли, однако Учитель направился не в камеру Луна, а за пределы блока Маркиза.
— Я уверен, что могу быть тебе полезным, — сказал Учитель.
— Тебе нечего мне предложить, — ответил Лун. Ему не понравилось, к чему вёл Учитель.
— Ты же знаешь как действует моя сила?
— Ты делаешь других умнее.
— Я превращаю других в слабых Умников и Технарей.
— Ценой их независимости.
— Да.
— Это меня не интересует, — ответил Лун.
— У тебя есть сила, хорошие врождённые инстинкты, и огромный потенциал. Но ты терпишь неудачи, снова и снова. Ты здесь, в конце концов.
— Как и ты, — сказал Лун.
— Об этом я и говорю, — кивнул Учитель. — Подумай. Мы почти уже добрались до моего блока.
— Тебя поймали из-за нехватки физической силы, — сказал Лун. — А меня поймали, из-за…
Луну не понравилась конечная мысль. Из-за недостатка мозгов?
— Из-за некомпетентности подчинённых, — закончил Учитель. — Которые в тот момент, когда ты был в заключении, превратили противостояние с героями в полноценную войну, и вынудили тебя продолжить то, что они начали. И, возвращаясь к нашему обсуждению, твоя сила имеет врождённые недостатки. Она полагается на определённое душевное состояние.
— Да.
— Амелия, девчонка Маркиза, не сможет этого исправить.
— Я бы ей и не позволил, — сказал Лун.
— Поскольку это подразумевает вмешательство в твои мозги, — сказал Учитель. — Моё предложение, предполагает меньшее вмешательство. Мы можем сломать барьер, дать тебе способность контролировать изменения.
— Ценой моей личности, — сказал Лун. — Нет.
— Ценой временной потери силы воли, — возразил Учитель и протянул руку, приглашая войти в его блок.
В тюремном блоке Учителя разговоров не велось. Обитатели были аккуратные, опрятные, ухоженные. Некоторые казались адекватными, читали или смотрели телевизор. Другие пребывали в растерянности. Лун заметил, как один качается на месте, выстукивая что-то на столе. Другой ходит маленькими, узкими кругами.
— Моё групповое мышление, — сказал Учитель. — Будь уверен, тебя бы я не подверг чему-то настолько серьёзному. Мы бы погрузились достаточно глубоко, чтобы определить истинную природу твоей силы, и сделали это достаточно быстро, чтобы ты не ощутил худших побочных эффектов. После этого мы бы использовали нечто вроде гипнотического транса, чтобы освободить твою силу, привести её к тому состоянию, в котором она и должна быть. Если Амелия права, сущности, которые дают силы, будут сопротивляться… но мы найдём способ с этим справиться.