— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Мне пришло в голову, что для женщины более характерно переживать о своём костюме.
Почти одновременно вспыхнуло ещё два разряда.
— Зараза, у меня ни черта не получается. Вы как будто специально читаете мне одну и ту же лекцию. Я уже скоро наизусть её выучу! — воскликнул Роберт. Ещё одна вспышка.
— Если ты выучишь её наизусть, это будет неплохо. Хотя признаюсь, сейчас я действительно тебя провоцировал. И несмотря на то, что мне это удалось, должен сказать, прогресс у тебя есть.
— Но не настолько, чтобы это привело каким-то принципиальным изменениям.
— Да, но уже сейчас очевидно, что мы выбрали правильный подход, и принципиальные изменения возможны. Поэтому ещё раз напоминаю о важности утренней и вечерней медитаций. Отдельно на осознанное дыхание, отдельно на осознание своего окружения. Последнее тебе следует стараться практиковать в течение всего дня, поскольку…
— Поскольку взаимодействие с окружающим пространством — это важный аспект моей силы, и лучше осознавая своё окружение, я могу научиться лучше управлять своей силой, — нарочито громко и медленно проговорил Роберт.
— Ладно, я вижу пора переходить к боевой части тренировки.
— Давно пора, — Роберт встал на ноги и вытянул руку вперёд. — Я готов.
Глаза Роберта засветились, не в переносном смысле, по-настоящему, волосы задымились, над головой возникло облако паров настолько плотных, что на секунду показалось, парнишка надел седой растрёпанный парик. Этан ждал. Трилистник обратила внимание, что вспышек аннигиляции не возникает. Прошло несколько секунд.
— Сейчас, — сказал Этан.
В пространстве перед Робертом, на расстоянии метра от его руки расцвёл целый каскад вспышек, звуки их появления сплелись в единую трель, напоминающую звук электрошокера. Трилистник почудилось, что запахло озоном, но она знала, что это только кажется. Разряды аннигиляции не имели никакого отношения к электричеству и по-настоящему запаха не вызывали.
— Стоп, — произнёс Этан через несколько секунд. Частота появления вспышек резко снизилась, однако разряды прекратились далеко не сразу. У Трилистник появилось впечатление, что Этан этим не доволен, однако тот замечания не сделал и отдал следующую команду: — Две цели.
Роберт поднял вторую руку и прицелился уже в две области пространства.
В этот момент раздался стук, дверь приоткрылась и в комнату заглянул Грегор.
— Трил, не занята?
— Нет, секунду, извините, — она подскочила и подбежала к выходу. Закрыв за собой дверь, она прильнула к Грегору, коснулась рукой его щеки и осторожно поцеловала. Грегор улыбнулся и провёл рукой по её волосам.
— Пойдём наружу, — предложил он, и они направились к идущей вверх широкой лестнице. Трилистник обняла его одной рукой за талию.
— Как прогресс у Роберта? — поинтересовался Грегор.
— Ты знаешь, просто невероятный. Я и представить не могла, что всего за несколько дней они достигнут таких результатов. Надо сказать, что Трещина нашла отличного специалиста.
— Она просто наняла лучшего. Когда есть деньги, знаешь ли, подобные вопросы перестают представлять сложность.
— Похоже, что так.
— Он и на Элли очень хорошо влияет. Ей прямо на глазах становиться лучше.
Они вышли на просторную заставленную столами террасу и подошли к перилам. Трилистник, прижимаясь к Грегору, положила руку на ограждение. Вид захватывал. Вниз в долину уходил зелёный, заросший лесом склон. Слева в стороне виднелась широкая просека покрытая травой и тёмные столбы линии фуникулёра, поднимающейся из долины куда-то вверх за здание отеля. В долине раскинулся городок и тянулась одинокая полоса дороги. С другой стороны долину окружали высокие скалистые склоны с покрытыми снегом верхушками.
Несколько минут они молчали, разглядывая открывшийся пейзаж. Затем Грегор привлёк внимание Трилистник к стоящему рядом столу. Там стоял ажурный кофейник, две чашки и несколько сладостей в корзинке.
— Как мило, Грегор, — воскликнула Трилистник и присела за стол. Грегор наполнил чашки и сел напротив. Несколько минут они молчали. Больше никого на террасе не было, отель вообще был пустым. Здание было предоставлено в полное распоряжение их команды.
— Ты знаешь, Грегор, — сказала Трилистник, взяв чашку в ладони и наслаждаясь теплом. — Когда-то в детстве я очень чётко представляла себе свою будущую жизнь. А теперь я гляжу на всё это вокруг и осознаю, что я вполне обеспечена, чтобы, не работая ни дня, остаток жизни провести в таких вот местах. И понимать это настолько странно, что кажется, что меня подменили, и я лишь думаю, что я тот же человек, что и тогда.