— Не дать воспользоваться порталом враждебным группировкам.
— Вы заверили меня, что боевых действий не будет.
— Я сделал всё возможное, чтобы их не было, однако подготовился и к непредвиденным осложнениям. Как мы и договаривались, если вдруг ситуация потребует вашего участия в сражении, мы увеличим ваш гонорар на тридцать процентов.
— Должна признаться, Пилатус, столь необычного заказа у нас ещё не было. Интересно посмотреть, до какого мира вы хотите добраться.
— Постараюсь вас не разочаровать. Теперь, пожалуй, пора приступать. Мне необходимо объяснить Лабиринт, что от неё требуется.
Трещина, Лабиринт, Пилатус и Гвалт отправились к центру зала, где Лабиринт должна была создать зародыш будущего портала. Вельвет показала остальным комнату, примыкающую к залу, в которой им предстояло ждать условленное время.
В комнате было несколько диванов, низкие столы, на которых стояли вазы с печеньем. Небольшой буфет с чайником. Кажется, здесь всё было продумано и подготовлено для долгого ожидания.
Трилистник знала, что согласно договорённости, после создания портала, туда отправится разведывательный отряд, который должен вернуться через шесть часов. После чего портал будет закрыт. Строго говоря, не закрыт, ведь уничтожать порталы они не умели. Они перенастроят его на одну из необитаемых Земель, куда сейчас все так хотят попасть.
Для Скребка была подготовлена отдельная часть комнаты. Кресло и небольшой столик, стоящие на солидном расстоянии от стен. Несмотря на все его успехи в управлении своей силой, находиться рядом было довольно-таки опасно.
Взглянув на комнату, отряд отправился к Трещине. Сила Лабиринт уже действовала. Вокруг неё раскинулась лужайка, заросшая изумительно зелёной травой. По знаку Трещины Лабиринт отошла в сторону, и в дело вступил Скребок.
Трилистник знала, что парнишка мог создать портал, даже просто заснув рядом с областью действия силы Лабиринт, однако тот подходил к делу исключительно серьёзно. Он несколько раз глубоко вздохнул, шагнул вперёд, поднял руку и вспышка, созданная его силой, превратилась в матовую белизну межмирового разлома.
Белый туман пришёл в движение. Начали появляться и исчезать образы, картины других миров, которые перебирала Лабиринт. Трещина стояла рядом. Пилатус тихо что-то говорил ей на ухо, иногда Лабиринт отвечала.
Время тянулось. До сих пор выбор Земель не представлял из себя проблемы. Чаще всего заказчики просили один из тех необитаемых миров, к которым уже были открыты порталы: Земли Гимель и Далет. Некоторые хотели получить эксклюзивное право на совершенно новый мир.
Пилатус же, каким-то образом, знал какой мир ему нужен. И теперь он пытался объяснить это Лабиринт. Выходило, что кто-то уже был там, или каким-то образом туда заглянул. Возможно сам Пилатус.
Неожиданно изображение другого мира в портале стало чётким и стабильным.
Другая сторона портала находилась в лесу на вершине холма. Через редкие деревья внизу в долине был виден город. Старинный город, низкоэтажная застройка.
С той стороны был день, и свет заливал окружающее портал пространство, перекрывая искусственное освещение подземелья.
Пилатус хлопнул в ладоши.
— Прекрасно, полагаю, начало положено.
Трещина повернулась к своей команде:
— Пошли ребята, половина работы сделана.
Они отправились в предоставленную им комнату. Трилистник оглянулась и увидела группу вооружённых людей, направлявшихся к Пилатусу и Гвалту. Судя по их одинаковому обмундированию и технарскому вооружению, это были наёмники. Пилатус махнул рукой, и отряд вошёл в портал.
* * *
Тритон взял из вазы печенье и оценивающе посмотрел на Скребка. Тот сидел к нему лицом максимально собранно. Их глаза встретились.
Тритон осторожно подбросил печенье по широкой дуге, собираясь попасть в голову Скребка, сосредоточенно следящего за полётом снаряда. Когда тот был от него на расстоянии полутора метров, сверкнула вспышка. Печенье исчезло.
— Ха! — сказал Скребок.
— Семь из девяти, — прокомментировал Тритон и потянулся за следующим печеньем.
— Похоже, вы вдоволь накормите печеньем кого-то в другом мире, — заметил Грегор.
Тритон широко улыбнулся, Скребок выглядел весьма довольным собой.
Трилистник несколько раздражало это нелепое ребячество, однако Трещина ничего не говорила. Возможно она считала, что обстановка не вполне боевая, и что лучше позволить младшим членам команды немного подурачиться.
— Мне кажется, — заметила Трилистник, — печенье здесь положили не для этого.