— Это случилось со мной?
— Да, сейчас ты теряешь связь с реальностью. Тебя будут охватывать видения. Ты не сможешь понять, настоящие они или нет. Не сможешь даже понять, где заканчивается реальность, а где начинается сон.
— И что в конце? Смерть?
— Боюсь, что нет. Ампутация хотела сеять хаос, панику и паранойю. А если люди, обладающие суперспособностями, неожиданно начнут слетать с катушек?..
— У тебя есть план?
— Да. Мы нашли специалиста, доктора Шелхарда, возможно лучшего кто остался после того, как Панацея отправилась в Клетку. Он создал вакцину, которая на некоторое время подавляет эффект. Мы все её принимаем, и сделали укол тебе. Именно поэтому ты сейчас пришла в себя.
— Эффект временный?
— Да, если вовремя не принять дозу, безумие вернётся. У нас закончился запас вакцины, и пока мы ещё держимся, нам срочно нужно к доктору Шелхарду. Он может сделать ещё.
— Тогда скорее в машину, — сказала я. — И надо как можно скорее придумать, что делать с клоном Мрака, испускающим миазмы. Если она снова его выпустит, мы понесём огромные потери.
Сплетница перегнулась через край крыши и посмотрела на сражение вокруг Ехидны.
— Моя сила подсказывает мне, что Мрак — не единственный козырь у неё в рукаве. И скорее всего, там кто-то из Неформалов. В подземной базе Выверта у неё было время, чтобы поэкспериментировать, создать множество клонов и выбрать лучших. Моё мнение: там могут быть клоны Мрака, Висты и твои.
— К тебе она не прикасалась?
— Она хватала меня языком. И честно говоря, есть шанс, что она сумела этим воспользоваться.
В этот момент насекомые сообщили мне, что Ехидна попятилась к углу между зданиями и одного за другим изрыгнула нескольких клонов. Это были три лже-Александрии. Первая не имела видимых дефектов, второй и третий клоны были более уродливыми.
Обороняющиеся силы сражались с клонами, Ехидна получила передышку, и никто кроме меня не мог увидеть того, что она делает.
— Три клона Александрии, — сообщила я Сплетнице. — Она прячет их за собой.
Первая из лже-Александрий взлетела к Ноэль и что-то ей сказала. Ноэль кивнула, и спустя пару секунд сзади появился ещё один клон.
Нет, это был не клон. На ней был шлем и тёмный костюм. Это была сама Александрия. Безвольная, ослабевшая, погружённая в кошмары. Несмотря на всю её неуязвимость, Ехидна смогла подавить её силу, затуманить мозг и ослабить тело.
Два клона взяли её за руки и поставили на ноги, третий клон сорвала шлем, подняла голову своего оригинала за волосы, выкрикнула что-то неразборчивое и что есть силы ударила её.
После плена Ехидны Александрия не успела восстановить свою неуязвимость. А клон, кажется, обладал всей полнотой силы оригинала.
По чёрной ткани костюма потекли потоки крови.
Клоны бросили тело на землю, обменялись словами. После чего две лже-Александрии взлетели, а первая, не имеющая внешних дефектов, принялась стаскивать с Александрии костюм.
— Клоны убили Александрию, — прошептала я, Сплетница не услышала. Я повторила громче: — Они убили Александрию!
Два клона больше не таились. Они взмыли вверх над Ехидной, осмотрели с высоты поле боя и бросились на защитников. Они огибали «своих», других клонов и на огромной скорости сбивали героев. Сражение превратилось в побоище. Герои бросились бежать.
Одна лже-Александрия устремилась за группой отступающих героев, с огромной скоростью проносясь всего в метре над асфальтом, когда что-то произошло. Клон уже не летела, а кувыркаясь катилась по земле. Она на что-то налетела, на что-то, чего я не могла увидеть. Один из убегающих героев развернулся и бросился к ней. Это был Стояк, который в прыжке коснулся лже-Александрии. Та застыла. Я поняла, что произошло. Стояк, убегая, сыпал песок и замораживал в воздухе отдельные песчинки. Поразительно, что они не сумели пробить клона. Но всё же ему удалось неожиданно прервать её полёт.
Стояк выхватил из кармана катушку и принялся наматывать нитки на руки, ноги и голову застывшей Александрии, время от времени замораживая их. К Стояку подошла Флешетта, остановилась, рассматривая неподвижного клона.
На пути второй лже-Александрии неожиданно появился огромный плюшевый медведь. Она бросилась на него, без сомнения, рассчитывая уничтожить одним ударом. Тот смялся под её напором, потерял форму, превратился в груду тряпья и облепил клона. Лже-Александрия попыталась вырваться, но материя теперь больше напоминала осьминога, клубком обвивавшего свою добычу. Отдельные лоскуты взлетали в воздух, но разворачивались и снова хватали противника. Скоро рывки внутри клубка затихли.