Противник был уже в пяти метрах, и через две секунды будет готов стрелять. Время брать инициативу в свои руки, время действовать
Оттолкнувшись со всей силы, он выпрыгнул из-за угла в паре метров от своего врага. Вместе с этим он бросил в него пять дисков, перевернулся в воздухе — и во все стороны полетели дымовые и светошумовые гранаты, которые, взорвавшись через три метра, мгновенно заполнили дымом помещение.
Если преступник может просчитать все его действия, то стоит действовать нестандартно. Не убегать от опасности, а мчаться к ней на всех парах. Не оставить врагу преимущества, ослепить его.
Удар сердца. Два выстрела. Пулями мужчина в очках сбил два диска, от которых не смог увернуться. Пули, столкнувшись с дисками, изменили траекторию и настигли мстителя.
Удар сердца. Перекат. И рывок в рукопашную.
Ураганный бой, молниеносный обмен ударами. Враг был быстр, враг был умён. Он уходил от ударов, а те, что достигли его, били вскользь. Но ничто не длится вечно, пара секунд — и исход боя предрешён.
Как бы ни был быстр враг, как бы точно он ни просчитывал движения, он быстро понял, что рукопашный бой — стихия линчевателя. Годы тренировок, годы оттачивания рефлексов до молниеносных скоростей и банальная физическая сила не оставляла компромиссов. Он понял, что допустить его к ближнему бою было ошибкой.
Охотник и жертва поменялись местами.
«Неужели я встретился лицом к лицу с дьяволом, и неужели это был страх в его глазах?» — промелькнуло в его голове, пока тело на автомате отрабатывало выученные приёмы, перемешивая разные стили боя.
Кулак всего немного задел скулу, сбив очки, но это было достаточно, чтобы враг отступил. Мужчина увернулся от очередного удара, позволив туфлям немножко проехать по плитке, отпрыгнул в сторону и мгновенно восстановил равновесие.
И побежал. Дезориентированный, испуганный. Он подчинился своим инстинктам, а они говорили очень настойчиво, они вопили от ужаса. Страх — это каннибал. Гоблин. Неуправляемый тиран, вооружённый сомнениями. Первобытный инстинкт говорит нам, что мы не можем сделать ничего с тем, что нас пугает.
Но это и есть страх — инстинкт. Мы убегаем, потому что это в нашей природе. Лучше убежать и жить новым днём. Кажется, так гласит поговорка. Но если мы убегаем, каннибал становится сильнее. Лучше бежать навстречу страху. Лучше встретиться с ним. Взглянуть ему в глаза. Увидеть, как он слабеет.
Мужчина, лишённый очков, бежал сквозь окутанную дымом лабораторию, сквозь двустворчатые двери, которые возникли словно из ниоткуда.
«Страх живёт в каждом углу. Как и я. Он живёт в каждой тени. Прячется в каждом решении. Вот почему у меня есть преимущество. Я знаю, где прячется страх. Но враг не знает, когда я прихожу, — мелькнуло в его голове, когда он погнался за противником. — Уж если бить врага, то так, чтобы не страшиться его мести».
За дверью их встретил ровный коридор, залитый ярким светом флуоресцентных ламп. Стены и пол из тёмно-серой плитки.
Они бежали по серым, мрачным коридорам без окон, изредка появлялись двери, в точности такие, как в психушке. Враг был быстр — но дело не в скорости его бега, а в эффективности его движений, точности входа в каждый поворот.
Вбежав в очередную дверь из десятков таких же, сквозь которые они проносились в бесконечной веренице одинаковых коридоров, он оказался в заброшенном офисном помещении с темными разбитыми окнами, сквозь которые ветер гонял обрывки листов на полу. Оглянувшись назад, он увидел такой же пустой коридор, заваленный разбитыми офисными столами.
А из окна на него смотрел чужой ночной город, местами разрушенный, сильно пострадавший от неизвестного бедствия, с покосившимися зданиями. Забравшись на крышу и оглядевшись, он понял, что теперь в другом, чуждом для него мире. В ночном кошмаре, в смертельной игре с неизвестными правилами.
Дождь барабанит по окнам квартир, где люди в ночи прячутся от своих страхов, оставаясь наедине друг с другом, со своей семьёй, с тлеющей надеждой на светлое будущее верят, что завтрашний день принесёт немного радости. Они наслаждаются каждым мгновением, тёплой пищей, объятием любимых, одним спокойным днём, проведённым без сражения.
* * *
Пятеро подростков в сопровождении двух псов на железных цепях шли по тёмной улице, костюмы немного защищали их от дождя, и они не успели сильно промокнуть по пути к стоящему в тридцати метрах грузовику.