* * *
Вместе с Отступником, сменив гражданскую одежду на костюм Шелкопряда, я вошла в общий зал местной команды Протектората.
Интерьер не слишком отличался от штаба Стражей в Броктон-Бей, где я побывала, когда мы похищали информацию с их серверов. Идея была та же — в интерьере, похоже, преобладали легко заменяемые элементы, которые можно было по-разному комбинировать между собой, отличаясь лишь качеством. Колонны и простенки были украшены золотой, или позолоченной отделкой. Никакой полированной стали или керамики. Мрамор. Должно быть, здесь они давали интервью журналистам и пытались впечатлить спонсоров и продавцов атрибутики.
Такая обстановка в каком-то смысле вдохновляет. И наводит страх.
Настолько же, если даже не больше, пугала и толпа народа, которая меня ожидала. Одиннадцать человек, рассредоточенные по всей комнате, большинство из них кейпы.
— Во главе здесь Призма, заместитель лидера команды Нью-Йорка, — сказал мне Отступник.
Когда Призма посмотрела на меня, её губы сжались в тонкую линию. Мы уже встречались в доме мэра. Она была одной из людей Легенды. Я подумала, что Шевалье поставил на место заместителя того, кто был знаком с городом и привычным здесь распорядком.
— Изморозь, лидер команды Лос-Анджелеса, — продолжил Отступник.
«Замена Александрии» — подумала я. Черноволосая женщина-кейп в синем обтягивающем костюме с мехом. Я узнала её, она участвовала в схватке с Ехидной, именно она создавала ледяные кристаллы. Я припомнила, что она выполняла приказы Шевалье. Его заместитель? Понятно было, почему он поставил во главе второй по величине команды Америки человека, которого хорошо знал.
— Фестиваль, глава команды Чикаго.
Фестиваль была женщиной, которую я никогда раньше не видела даже во время боёв с угрозами S-класса. Я была абсолютно уверена, что узнала бы её. Она явно была японкой, нижнюю часть лица скрывала разрисованная маска, массивный фонарь, закреплённый на посохе, сейчас упирался в плечо. На ней были обтягивающий костюм с ремнями на плечах, штанины доходили до середины бёдер, придавая некоторую толику скромности, чего не могло сделать стилизованное малиновое кимоно. Кимоно свободно свисало, закреплённое ремнями и чем-то вроде проволоки в материи, рукава доходили до локтя, а его длина едва ли была достаточной, чтобы считаться приличной. Оно обнажало узкие плечи, а выражение её лица… она подняла бровь, изучая меня.
— Изолятор, заместитель командира из Хьюстона.
У Призмы хотя бы была явная причина, по которой я могла ей не нравиться, но по лицу Изолятор было заметно, что он разделяет ее отношение, хотя я ничем ему не навредила. У него был костюм белого цвета, с торчащими из плеч и с обеих сторон маски стальными шипами. На маске, закрывающей верхнюю часть лица, застыло нахмуренное выражение. Это не привлекло бы моего внимания, но выражение открытой нижней части лица под маской… у меня почти не оставалось сомнений, что он невзлюбил меня с первого взгляда.
— Ты, вероятно, знаешь некоторых из капитанов соответствующих команд Стражей. Ратоборец из Нью-Йорка, Перевес из Лос-Анджелеса, Тектон из Чикаго и Оторва из Остина. Стояка ты знаешь.
Я кивнула. Тектон в новой на вид броне ржаво-красного цвета приветствовал меня салютом. Ратоборец придерживался средневековой темы и держал в руке копьё, а Перевес был чернокожим парнем в костюме зелёного и серебряного цветов. Костюм казался малость броским на вид. Оторва напоминала скорее головореза, а не супергероя — всё её лицо, кроме глаз, скрывал шейный платок, позади свисали светлые кудри, жилет и джинсы были сделаны как будто из окрашенной в чёрное кольчуги.
Стояк опирался на стол. Выражение его лица не было видно за маской.
— Миссис Ямада. Судя по записям, вы уже должны были встречаться.
Я кивнула японке в деловом костюме, стоявшей рядом с Фестиваль.
— А я Гленн Чемберс, отвечаю за имидж СКП, — сказал мужчина. Он подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия. Оно было крепким. Гленн был не похож на того, кого так уж волнует имидж. Он страдал ожирением, одежда это не скрывала, волосы хоть и не выстрижены в ирокез, но были уложены во что-то похожее. На нём были очки с прямоугольными стёклами, под которыми виднелись словно бы раскосые глаза. Это впечатление возникало из-за длинных ресниц.
— Ну, наверное, я тогда Шелкопряд, — сказала я.
Одиннадцать пар глаз оценивающе смотрели на меня. Я заложила большие пальцы в карманы.
— Я удивлён, что не появился Шевалье, — заметил Отступник и посмотрел на Призму.