— Всё правильно, — сказал Перевес. — Так ты и должна действовать.
В наушнике-бусине, которую мне предоставили, зажужжал женский голос. Призма?
— Им принадлежит здание впереди. Прекращайте болтовню и сосредоточьтесь на работе.
Мужской голос:
— Проговаривай всё, что ты делаешь, Шелкопряд.
— Сосредотачиваюсь на насекомых, — сказала я.
— Нажми на наушник дважды, чтобы начать передачу, — сказал Тектон.
Я нажала дважды, и наушник тихо пискнул.
— Сосредотачиваюсь на насекомых. Я собирала их, пока мы шли от штаба до этой точки, так что у меня их уже немало.
— Смертельно опасные и ядовитые насекомые запрещены, ты знаешь.
Связывают мне руки. Ладно.
— Я всё равно не собиралась их использовать. Я выбираю самых маленьких и незаметных из них и посылаю вперёд. Максимум через минуту я буду способна отслеживать их движения.
— Адептов?
— Всех. Я имею в виду, там большая плотность людей, и как только я получу представление о том, кто из них Адепты, я буду иметь представление и о гражданских. Это значит, мы сможем уберечь их от опасности, и будем знать, если кто-нибудь из них выбежит на линию огня.
Ответом мне была тишина. Возможно, они сейчас говорили обо мне? Обсуждали детали? Чёрт, я что, уже нарушила правила тем, что вторгалась в частную жизнь людей?
Я заговорила в надежде, что перебью их, если они обсуждают что-то подобное:
— У меня в резерве и другие насекомые, они плетут нити из шёлка.
— Покажи нам. У нас есть камера на броне Тектона.
Ну ладно, это уже начинает доставать. Они сомневаются в каждом моём шаге.
Рой, кружась, пронёсся перед Тектоном.
— Образ, Шелкопряд, — это сказал другой мужчина. Тот, толстый… Забыла, как его зовут. — Нам нужно поработать над впечатлением, которое ты производишь.
— Впечатлением?
— Чёрный бесформенный рой. Он несёт неправильный посыл. Он внушает наблюдателям беспокойство, а если в новости попадут фото того, как ты используешь свою силу в ещё большем масштабе, они могут стать материалом для очень плохих статей. Тебе и так придётся несладко, с учётом репутации бывшей суперзлодейки.
— Вы серьёзно? — спросила я и нажала на наушник, чтобы перекрыть канал, и посмотрела на остальных. — Он же не шутит?
— Гленн никогда не шутит, — сказал Стояк. — Когда я выбрал себе имя Стояк и огласил его в прямом эфире, чтобы они не смогли всё отменить, меня наказали интенсивным курсом лекций от Гленна.
— Они делают это каждый раз, когда ты налажаешь на пиар-фронте, ну, типа там матернёшся на камеру, — сказала Оторва. — И на своих лекциях он говорит о причёске, о дизайне костюма…
— …о том, ка́к разгова́ривать, чтобы управля́ть внима́нием, — сказал Перевес, излишне акцентируя слова.
— …как держать себя, — сказал Ратоборец, выпрямляя спину, распрямляя плечи и немного приподнимая подбородок.
— Знаете, а мы вас слышим, — сказала женщина в наушнике. Изморозь?
— Возможно, нам нужны уроки по этикету, — прожужжал голос Гленна в наших ушах.
Оторва скорчила болезненную гримасу. Она взглянула на Тектона, пригнулась, чтобы избежать камеры, обошла его со спины и толкнула его в плечо, чтобы он развернулся. Тектон закатил глаза, вздохнул, но подчинился. Оторва начала его толкать и толкала до тех пор, пока он не упёрся лицом в стену.
— Я правда не понимаю, чего вы от меня хотите, — сказала я. — У меня такая сила.
— Судя по отчётам, ты умная девочка, — сказал Гленн. — Наверняка есть способ представить твою силу в не таком грозном виде.
Я открыла рот, но целая куча возражений пришедших на ум смешалась друг с другом. Я посмотрела на Стражей, пытаясь понять, не стала ли я жертвой розыгрыша.
— Как же тебе повезло-то, — сказал мне Стояк шёпотом, закрыв ухо рукой. — Ты с самого начала привлекла его внимание, и готов поспорить, он просто так от тебя не отвяжется. Я теперь почти не сожалею о тех временах, когда ты набивала насекомых мне в рот и уши.
Перевес, услышав это, скривился.
— Так что дополнительные смены в конце недели не пропадут даром, — поделился Стояк с Ратоборцем. — Посмотреть на это того стоит.
— Не уверена, чего вы хотите, Гленн, — сказала я, щёлкнув по наушнику. — Я могу посылать насекомых по одному за раз. Это же не настолько грозно, верно?
— Твой сарказм неуместен, Шелкопряд, — сообщил мне Отступник.
— Я готова играть по вашим правилам, — сказала я. — Просто хочу разобраться, какого хр…чёрта вы от меня хотите. Может, вам нужны божьи коровки? Они цветные. Милое красное облачко. Их тут, эмм… двести двенадцать штук в радиусе моей силы. Но я могу их использовать. Или… бабочки? Бабочек тут больше, чем божьих коровок.