Я выбрала из своего роя бабочек и собрала их к себе.
— Тек, повернись, — сказала Оторва. — Они будут в восторге.
— Тектон, — пробурчал он, налегая на это слово. — Я ненавижу «Теков», «Техов» и все подобные прозвища. А ещё я ненавижу быть оператором или чуваком, которого СКП использует, чтобы чинить фургоны просто потому, что им хочется закончить с работой пораньше…
Я собрала бабочек в строй, поток, в котором они летели одна за другой.
— Я просто хочу, чтобы вы осознали, чего вы от меня требуете…
— Да! — прервал меня Гленн. — Превосходно! Правду они говорили, что ты умная!
— Вы серьёзно?! — спросила я.
Стояк тихонько ржал, его плечи тряслись.
— Как сердечный приступ, — Оторва изобразила своего шефа. — Всё, что заботит Гленна — это образ и пиар. А вот это уже твоя задача — как строить из себя леди, разбираясь в это время с вооружёнными уличными отморозками.
— Знаешь, Оторва, — сказал Гленн, — за прошедший год у тебя было больше моих занятий, чем у кого-либо ещё. Я надеялся, что ты хоть что-то усвоишь.
— Попрошу вернуться к делу. Откуда ты достала всех этих бабочек? — вроде бы это была Изморозь.
— Сады на крышах, — сказала я. — Пока мы сюда шли, там был целый квартал старых домов с садом на каждой крыше. И ещё куча цветов в горшках на балконах.
— Нам нужно будет обеспечить тебе постоянное снабжение бабочками, — сказал Гленн. — Интересно, как мы это устроим?
— Они реально хотят сделать меня девочкой с бабочками? — спросила я.
Стояк заржал ещё сильнее. Сейчас я была почти уверена, что он притворяется. Не мог он найти это настолько смешным.
— Если для тебя это проблема, — сказал Отступник, — то мы можем отменить задание и отдать пару дней на обсуждение методов эффективного использования твоей силы.
При передаче через наушник цифровой призвук в его голосе только усилился.
Худшее из обоих вариантов. Если я отступлю, они, вероятно, решат, что это отличный способ держать меня на коротком поводке, но при этом я буду выглядеть неуправляемой.
— Нет, — сказала я. — Вам нужно, чтобы я использовала бабочек — что же, давайте так и сделаем.
— Чё, реально? — спросила Оторва.
Я кивнула:
— Мы начнём драку с Адептами?
— Это только небольшая группа, — сказала Призма. — У них три основных точки в городе. Они не держат территорию, так что местные банды их не трогают. Идея состоит в том, чтобы их припугнуть. Сражайтесь только пока вы уверены в победе. Озвучивайте, что происходит — если будет нужно, мы поможем. Если повезёт, это отбросит их и заставит прекратить переманивать у нас людей.
— Хорошо, — сказала я. — Кто главный?
— Я, — сказал Ратоборец.
После того, как я возглавляла Неформалов, странно будет чувствовать себя не лидером.
— Ничего, если я буду разведчиком?
— Похоже, что тебе придётся, раз ты ограничила себя лишь бабочками, — сказал он.
— Я не собиралась ограничивать себя разведкой, — сказала я.
— Ты разорвёшь их на части укусами бабочек, — сказал Перевес. — Бабочки вообще кусаются?
— У них нет таких органов, которыми можно кусаться, — ответила я. — У них хоботки.
— А ты, значит, ботаник или типа того? — спросила Оторва.
— Нет, — ответила я.
— Не отвлекайся на новичка, — заметил Ратоборец.
Я переключилась на то, что передавали мне насекомые.
— Внутри трое. Двое мужчин, одна женщина. У мужчин, как я понимаю, поклонницы. В их спальнях. Их может быть и больше, но они без костюмов.
— У них числа на рукавах. Римские цифры.
— На самом деле я плохо вижу через глаза насекомых, — сказала я. — Секундочку.
Я нашла женщину, сидящую на диване, перед ней на кофейном столике стоял ноутбук. Насекомые обследовали её рукав.
— Вышивки на рукаве нет, я не нахожу ничего выпуклого, а глаза насекомых не разбирают букв. Простите.
— Проверь окружение, — сказал Ратоборец. — Инструменты? Эта группа любит использовать инструменты, ритуалы, заклинания, песнопения и другую подобную хрень, при помощи которой они пытаются улучшить контроль над своими способностями.
— Вроде разумно, — сказала я. — Способности становятся тем сильнее, чем твоё душевное состояние ближе к тому, каким оно было в момент триггера, так что…
— Постой-ка, чего? — перебил меня Стояк.
— Ну да, — сказала я. — Я триггернула, когда была заперта в шкафчике. И я заметила, что сила нарастает, когда я чувствую себя в ловушке, или в отчаянии, или когда меня предали. Дальность возрастает.