— Женщина — это Выгул, — сказал Ратоборец через наушник.
— Поймал её, — ответил Стояк.
Оторва и Перевес уже вламывались в следующие комнаты, отрывая мужчин и женщин от их занятий.
У Перевеса была суперсила, его мощь и рефлексы умножалась вместе с ростом количества противников, хотя это и имело пределы. Он не был особенно крепким, но имел в распоряжении телепорт близкого действия. Очень близкого — максимум метр. При помощи телепорта он сократил дистанцию до Налётчика и ударил его в ключицу. Женщина отползла в поисках укрытия.
— Никто не хочет сломать вилочку? — сострил он.
Оставшийся мужчина направил руку в сторону Оторвы, и та на ходу замерла. Он встал почти расслабленно, взял за руку девушку, что была подле него, и наклонился поднять одежду. Но увидев кишевших в ней насекомых, он в ужасе отпрянул. Ему не удастся добраться до жезла, для чего бы тот ни был предназначен.
— Внимание, Оторва заколдована или что там ещё, — сказала я через наушник.
— Не-а, — услышала я её голос в наушнике. Она схватила мужчину сзади и швырнула его в дверной проём в сторону Стояка. Тот наступил на его голую спину, и мужчина оказался заморожен.
— Кейп номер два попался, — сказал Стояк.
Оторва была из кейпов с целым ворохом способностей. То, что била она, взрывалось, то, что било её, взрывалось тоже. Она была сильная и крепкая, и, в довершение всего, у неё была диковинная устойчивость к урону и суперспособностям, которая возрастала с ростом расстояния до цели.
Каждый из них способен весьма разрушительно использовать свои силы. Не зря их назначили капитанами команд.
Так, но как же я? Я почти ничего не сделала. Я привыкла держаться позади, поддерживая своих союзников, и наносить решительные удары тогда, когда это было необходимо. Но сейчас я должна была показать себя. Смогу ли я сказать, что добилась чего-то существенного?
Может быть, это было сделано нарочно?
Я поспешила наверх, прыгая через две ступеньки. Когда я вошла, Ратоборец внимательно посмотрел на меня.
Конечно, нарочно. Он со своей командой вынес всех кейпов, не оставив никого для меня. Я доказала свою полезность как разведчика, но было ли этого достаточно?
— Обеспечиваем безопасность гражданских, — сказал Стояк через комнату. Он подошёл к одной из женщин и та, испуганно пискнув, отшатнулась подальше от его протянутой руки. — Тсс, всё хорошо. Это не больно. Если ты ничего не сделала, тебе не о чем беспокоиться. Проснёшься через несколько минут, побудешь в полицейском участке и отправишься домой.
Она посмотрела на Ратоборца, словно ища подтверждения, и Стояк прикосновением заморозил её.
Вторая женщина натягивала штаны. Это были такие джинсы, с которыми нужно сражаться сантиметр за сантиметром, если тебе повезло иметь настоящую задницу. Она всё ещё была в чёрном лифчике, а глаза были слишком густо накрашены.
— Последняя, — сказал Стояк. — Можешь вызывать фургоны СКП.
Она застегнула джинсы и провела большим пальцем по цепи, которая тянулась от застёжки ремня к карману.
— Постой-ка, — сказала я. Цепь… на ней были какие-то руны. — Эти руны…
— Это просто украшения, — сказала она.
— Чёрт! — крикнул Ратоборец, — Стояк!
Стояк прыгнул, но она отскочила назад. Приземлившись на четвереньки, Стояк потянулся вперёд и отстрелил в её сторону кончики пальцев своей перчатки, за которыми потянулись шнуры. Два шнура обвились вокруг её конечностей. Я отметила, насколько толстыми они были. Не просто лески, которые могли разрезать окружающих, будучи заморожены во времени.
Он заморозил их и отсоединил от перчатки. Она была обездвижена.
Этого оказалось недостаточно.
— Это Пауза, — сказал Ратоборец и бросился на неё в атаку, держа копьё наперевес.
— Теперь я — Тринадцатый Час, — возразила она. В её глазах вспыхнул огонь, и я почувствовала, как моё тело встряхнуло.
— Тектон! — позвала я через насекомых.
Мой пульс до невозможности замедлился, дыхание почти застыло. Вытянутая рука начала опадать, сил, чтобы её держать, не было.
Тринадцатый Час обвисла в натянутых замороженных шнурах Стояка. То же самое стало с Ратоборцем прямо посреди шага.
Мои мысли замедлялись, воля исчезла. Все остальные были в таком же состоянии. Чувство времени… Я припомнила свой сон, в котором меня заколдовал Выверт. Скополамин.
Сила Стояка отпускала Адептов, освобождая их одного за другим. Они привели себя в порядок, оделись.
Налётчик набрал номер на своём телефоне, приблизился к спящей Тринадцатой, и держа телефон возле уха, приподнял её подбородок и поцеловал. Он остался рядом, готовый подхватить её, когда шнуры разморозятся.