— У нас неприятности, — сказал он с лёгким акцентом. Австралийским? Британским? — Не помешает кто-нибудь из высшего круга. У них будет подкрепление.
Мои веки наконец опустились. У меня не было силы воли, чтобы их поднять.
Но я могла следить за насекомыми, когда они суетились, сходились и двигались так, будто обладали своим собственным сознанием.
Следовали моим неосознанным указаниям?
Насекомые, кусая и жаля, бросились в атаку.
Нет. Эта мысль не была даже осознана мною. Кажется, у меня проблемы.
«Нет», — прошептало облако насекомых. Их гудение прозвучало словами.
Налётчик и остальные вздрогнули. Я чувствовала их движения через собравшихся насекомых. Налётчик сделал жест, что-то пробормотал, и птицы вылетели из клеток, расставленных по квартире. Спустя мгновение, они вспыхнули огнём и начали летать сквозь самые крупные скопления роя.
Скоро появятся остальные. Я должна была что-то сделать.
Похоже, что срочность была для роя наиболее понятна. Насекомые пришли в движение, понесли шёлковые нити.
Это меня полностью устраивало.
Способы плетения нитей, как будто бы исходили из моей самой глубокой, творческой части, той, которая неосознанно выводила каракули на полях тетради, когда я скучала в классе. Но вместо бессмысленных каракулей это были нити и отдельные паутинки шёлка, протянутые от ножек столов к ногам, от запястий к серьгам, между шнурков ботинок, и всё это сопровождалось бабочками, которых я всё ещё сумела удержать в строю.
Фениксы Налётчика не могли сжечь эти нити, не опалив и опутанных ими людей.
Начали появляться другие Адепты. И всё же моё чувство времени было ещё искажено. Где там кейпы Протектората?
Как долго продлится наше оцепенение?
Налётчик, прижав одну руку к ключице, другую руку вытянул так, чтобы на неё опустился пылающий голубь. Он поморщился от боли, когда чуть не вырвал себе серьгу из уха.
— Проклятье!
Он и в самом деле ругается словами типа «проклятье».
Уж этим-то придуркам проигрывать мне точно не хотелось.
Насекомые всё ещё двигались, без особой цели, без моего управления, но тем не менее они несли с собой нити шёлка.
«Бабочки», — подумала я.
Бабочки, которых я собрала, двигались рядами согласно моим последним указаниям, присоединившись к роям насекомых и дополняя их. Они сплетали шёлковые сети поверх и вокруг группы из четырёх Адептов, включая и заснувшую Тринадцатый Час. Я чувствовала её дыхание.
Как прервать это заклятие?
Тектон.
Он тоже был под воздействием. Я могла судить об этом по тому, как опали его руки с того места, где он держал их на косяке двери.
Если это просто разновидность гипноза…
Я созвала к себе насекомых и приказала им собраться на своём лице.
Недостаточно… Они не могли пробраться сквозь маску.
Даже без моего указания таракан начал прогрызать ткань маски. Ткань, которая по прочности и близко не стояла рядом с паучьим шёлком.
Когда женщина-Адепт, которую Ратоборец и Стояк вырубили, вломившись в квартиру, шла на кухню, она запнулась, так как нить шёлка, обмотанная вокруг её колен, не дала ей сделать шаг.
— Бесит, — сказала она.
— Почти восхитительно, — заметил Налётчик. — Мы пытаемся достигнуть подобного уровня тренировками, а она уже настолько хороша, вам не кажется?
— Пофиг, — ответила женщина. Она достала кухонный нож из деревянной подставки со стойки и начала обрезать наиболее заметные нити.
Проходили секунды, минуты, часы. Я не могла сказать наверняка. Снаружи начался бой. Кейпы дрались с кейпами. Я не могла на этом сосредоточиться.
Теперь, когда дыра в моей маске стала достаточно велика, таракан протиснулся внутрь.
«Сейчас будет одно из двух, — внезапно осознала я, когда поняла, что именно делаю. Или что делает мой пассажир? — Или сработает, или всё пойдёт катастрофически неправильно, но, по меньшей мере, они отвлекутся».
Таракан дополз до гортани. Я подавилась и закашлялась.
Этого хватило, чтобы стряхнуть влияние Тринадцатого Часа. Мои мысли начали собираться во что-то более связное.
Всё ещё кашляя, борясь с позывами к рвоте, я направила насекомых через глазницы маски Тектона вниз к его рту, чтобы сделать с ним то же самое.
— Нет, — сказал кейп с жезлом.
Ещё одна сила, выносящая мозг. Я увидела, как мои пауки увеличиваются в размерах, как они ползут, как сжимается квартира, почувствовала головокружение.
Тектон потянулся к косяку двери и заставил здание содрогнуться с такой силой, что все едва устояли на ногах.