Очнулись все, включая Тринадцатый Час. Галлюцинации прекратились.
— Ещё раз! — крикнул Налётчик.
Глаза Тринадцатой Час засияли, её сила вспыхнула…
Но я была уже наготове. Таракан снова спровоцировал рвотный рефлекс, и я была в сознании ещё даже до того, как эффект вступил в силу.
Вот гадость.
Перевес и Ратоборец носили маски, закрывающие рты. Чтобы разбудить Тектона, понадобится ещё секунда, а я не хотела снова разбудить Тринадцатый Час…
Вместо этого я пробудила Оторву.
«Мда, друзей я тут не приобрету, союзников тоже», — подумала я.
Оторва шагнула вперёд, кашляя и вытирая рот. Пылающая птица устремилась ей в лицо. Через мгновение она врезалась в неё и взорвалась огненным шаром и несгоревшими перьями. Оторву отбросило назад.
Ещё одна нацелилась на меня. Я не была настолько неуязвима, как Оторва. Я закрыла лицо руками.
Броня защитила меня, но не ткань. Я почувствовала, как что-то царапнуло по коже, горячее покалывание, которое предвещало будущую боль. Ожог.
— Стой, — сказал кейп с галлюциногенной силой. Он взмахнул руками и направил на меня жезл.
Я снова почувствовала, как всё расплывается.
И всё же я освободилась от влияния силы Тринадцатого Часа, и насекомые обматывали шёлком его руку и лицо. Он пытался избавиться от паутины, но почти безуспешно, и чем больше бабочек садилось ему на лицо, тем менее эффективно становилось его воздействие.
Оторва поднялась и выдерживала град ударов ещё большего количества пылающих птиц. Самые крупные из них не уничтожались при взрыве а, сделав круг, возвращались, чтобы снова её ударить. Я пригнулась, пропуская над собой птицу, которую смогла почувствовать только благодаря насекомым, гибнущим на её пути, и отступила.
Та, что с ножом. Я связала шёлком рукоятку ножа, соединила стол и ногу Налётчика.
Она попыталась опустить нож, чтобы разрезать что-то, и нить натянулась, вырвав нож из её руки. Она нагнулась, чтобы его подобрать, и тогда туго натянулась нить от её горла к креплению люстры.
Да какая у неё вообще суперспособность?
Меня это мало волновало. Я отслеживала нити с помощью насекомых. У брони, созданной Драконом, не было отделения для инструментов в задней части костюма, но на поясе болтался тазер. До того, как она смогла придумать, как разорвать нити, вооружиться или использовать силу, я вырубила её тазером.
Она упала и на мгновение повисла на нитях. Насекомые перегрызли нити возле крепления люстры до того, как она начала задыхаться.
Оставались Налётчик и Мистер Галлюциноген, который поплатился за то, что не убрал с себя больше нитей. Он махал руками, пытаясь прихлопнуть бабочек.
Я добралась до Ратоборца и начала трясти его. Когда тот не проснулся, я затрясла его сильнее.
Ничего. Недостаточно резкое воздействие.
Я пнула его по ноге, выбила из-под него опору, и он растянулся на земле.
— Да ты охренела вообще, — пробормотал он, поднимаясь на ноги.
— Разбуди Стояка и Перевеса, — сказала я.
— Нечего мной командовать, — огрызнулся он.
Он добрался до Налётчика. Тот ударил Оторву ещё одной птицей, развернулся на месте, чтобы встать с Ратоборцем лицом к лицу — и получил удар в грудь самой тяжёлой частью копья. Адепт третьего круга влетел в стену и затих.
Ратоборец хотел всё закончить? Ладненько. Я пальнула в парня с галлюцинациями тазером и поспешила к Стояку. Когда он не проснулся от тряски, я приподняла его голову и впечатала её в пол достаточно сильно, что он дёрнулся.
— Засранка! — пробормотал он.
Ратоборец растряс Перевеса.
— Наше подкрепление сражается с их подкреплением, — сказала я.
— Это хорошо. Давайте возьмём Тектона и поможем им.
— Ты надрала им задницы бабочками, — сказал Стояк, пока мы шли к лестнице.
— Я сжульничала. Бабочки только для маскировки, для отвода глаз.
— Не-не-не, — возразил он. — Если кто-нибудь спросит, то ты надрала им задницы бабочками.
* * *
Отступник и я шагали обратно по проходу из двойного сетчатого забора. Нам пришлось подождать перед тем, как открылись ворота.
— Возможно, ты переубедила некоторых из них, у кого были сомнения, но Изморозь ворчала насчёт твоего подхода. Впрочем, я подозреваю, что она на твоей стороне.
— Моего подхода?
— Не знаю. Спросишь у неё, когда настанет время.
Я вздохнула.
— Как руки?
— Больно, — ответила я и протянула руку, щупая повязки до локтей. — Ничего серьёзного. Только облезет нахер.
— Следи за языком, — сказал он, пока мы входили в распределитель.