Сенека огляделся, пытаясь увидеть выражения лиц. Люди внимательно слушают, и нет признаков неприятностей.
— Здесь мы начинаем всё с нуля. На нас не давит багаж прецедентов, у нас нет предшественников, чьи ошибки нужно было бы исправлять. Я хочу сделать всё как надо, а это значит нужен правильный настрой. Нужно оставаться физически, умственно и эмоционально сильными, чтобы мы не только могли совершить правильные шаги, но смогли проснуться на следующее утро и совершить их снова. Если возникают проблемы, я хочу чтобы о них сообщали, в этой комнате или снаружи. Я понимаю, что это накладывает дополнительную нагрузку на меня и глав команд, но это лучше чем альтернатива.
Несколько кивков. Некоторые из них — от глав команд. Хорошо.
— Многие из вас читали нашу задачу в руководствах. Первый приоритет — удалить опасных и проблематичных паралюдей из общества. После этого руководство описывает другие основные цели.Предотвращать и предупреждать враждебные и проблемные действия. Определять и отмечать всех паралюдей в округе. Наконец, подготовка к возможности угроз S-класса. И это не только для наших кейпов, но и для сотрудников. Подготовка убежищ, информирование населения о том, куда направляться и что делать, готовый ответ на любую возможную ситуацию.
Он замолчал, взвешивая дальнейшие слова.
— Мне не нравится такая задача.
Несколько человек взглянуло на него с удивлением. Не прямо с шоком, но несколько не совсем жаворонков и отвлёкшихся сразу же сосредоточились. Теперь они его слушали.
— Не поймите меня неправильно. Такова задача, которую перед нами поставили. У меня нет обязанностей или права возражать против методов работы СКП. Но что я могу сказать, так это что мне не нравится, что самым приоритетным считают нападение, аресты. Что мы с первого шага начинаем войну. Я бы сказал, что предпочёл бы защищать город. Две стороны одной монеты. Там хорошие люди, и мы будем обеспечивать им безопасность и нормальное качество жизни.
Поднятая рука.
Он не отреагировал на неё, собираясь перейти к следующему вопросу и закончить, но рука не опускалась.
— Сэр?
— Что? — спросил Сенека и тут же пожалел об этом.
На мальчишке был костюм белого и фиолетового цвета, а его шлем был в форме двух масок, смотрящих в противоположные стороны. Тёмные волосы были взъерошены и торчали шипами в разные стороны, но Сенека знал, что это просто укладка. На парня было немного неприятно смотреть.
Он видел его описание. Какой-то там Ирвин. Финт.
Финт заговорил:
— Я тут всю жизнь провёл. Родился и вырос. Вот это насчёт того что местные хорошие люди? Неправда. Они довольно говнистый народ, честно говоря.
Будь Сенека общественным деятелем, он бы придумал удачный ответ. Будь на его месте кто-то более склонный к муштре, то сумел бы обуздать или напомнить что это совещание, не взяв неправильный тон.
— Финт, так?
— Ага.
— Как бы ты к ним не относился, постарайся помнить, что это люди. Люди, которых ты поклялся защищать.
Слова соскользнули с него как с гуся вода:
— Большинство, возможно. Но некоторые скорее недолюди. Вот моя учительница во втором классе…
— И ты? — вмешалась сидящая рядом девочка. Рулетка.
— Пошла нахуй! — ответил он. Учитывая где всё происходило, это любым тоном было бы говорить неприемлемо, но он сумел высказаться яростно.
Рулетка выглядела шокированной. Она была сантиметров на пять-десять ниже его, а он был низким для мальчика-подростка. У неё была тёмная кожа, там где она виднелась под её чёрно-красной маской и костюмом, волосы с одной стороны были аккуратно сплетены в косички, а с другой — густые и едва причёсанные.
И что на это отвечать? У Сенеки была дочь, но ей только десять, и в сравнении с Финтом она никогда ещё не бунтовала. Самое худшее с чем он сталкивался за последние годы — это люди двадцати с чем-то лет, только что из института.
— Достаточно, — сказал он, выбрав простой и прямой путь, который бы пристыдил его десятилетнюю дочку или напомнил бывшим студентам их положение. — Сейчас для этого не время.
Но Финту, похоже, всё было нипочём:
— Да я просто немного развлёкся! Это она перегнула палку! Я что, должен сидеть тут и терпеть унижения?
— Директор сказал, достаточно! — сказала девочка повыше рядом с ним. Она была не ниже большинства взрослых, и была одета в белую броню с элементами тёмно-синего где вокруг суставов было видно ткань. Шлем со стилизованными бычьими рогами лежал перед ней на столе, но на ней всё же была простая маска. Зубр.