Мы прошли в коридор с тюремными камерами. Он был глубже и значительно больше, чем в Броктон-Бей. Здесь было два уровня, один ряд камер над другим.
Изморозь поднесла телефон к монитору и подключилась к системе. Через мгновение плавно зажёгся ряд чёрных квадратов с белой каймой. Она немного наклонилась вперёд и положила руку на стену рядом с монитором.
Экран включился. Я увидела внутри человека в костюме кейпа. Маски не было. Он был альбиносом. До такой степени, что фиолетовый бархат его костюма полностью подавлял небольшие участки открытой кожи. Радужка его глаз была тёмно-розовой.
— Притворщик, — сказала Изморозь. Её голос стал даже жестче, чем раньше. — Что же ты натворил?
— Не стоит во всём винить меня. Вы меня вынудили.
— Нет, — сказала она. — Должен был найтись другой способ. Ты мог бы признать…
— Смертный приговор, — сказал он. — Ты же сейчас кейп верхнего звена, у тебя есть допуск. Ты знаешь о ней. О призраке, что приходит к каждому, кто пытается разгласить информацию, которую они хотят сохранить в секрете.
Я взглянула на Перевеса, но он только пожал плечами.
— Мы смогли бы тебя защитить, — сказала Изморозь.
— Нет, — усмехнулся Притворщик. — Нет, не смогли бы. Я всё равно мёртв, так или иначе. Я сдаюсь, это конец моей карьеры, и это всё, что у меня есть. Если я заговорю, я умру. Это был лучший вариант.
Рука Изморози, прижатая к стене, сжалась в кулак.
— Убить правительственного Умника — это лучший вариант? — спросила она напряжённым голосом.
— Да.
Изморозь выпрямилась, но это был скорее жест поражения. Её рука соскользнула со стены:
— Ты был одним из достойных, Притворщик.
— Я всё ещё такой, — сказал он, пересёк камеру и присел на краешек кровати. — Я бы объяснил, но это лишь приведёт к нашей смерти.
— Мы перевезём тебя в более надёжное место, — сказала Изморозь.
— Ну что ж, я и не ожидал, что вы меня отпустите. Делайте то, что должны. Я заключил сделку с дьяволом, и вы меня поймали, к добру или к худу, — сказал Притворщик, и тихо добавил: — Пришло время платить по счетам.
Изморозь выключила монитор и взглянула на Рефери.
— Пока он говорил, моё мятежное чувство сходило с ума, — сказала Рефери. — Что-то тут происходит.
— Опиши подробнее.
Рефери соединила средние и большие пальцы обеих рук, формируя круг:
— Оранжевый.
Затем развела руки чуть шире:
— Красный.
Затем ещё шире, пока «кружок» не достиг размеров пиццы:
— Жёлтый.
— Так плохо? — спросила Изморозь.
— Плохо.
— Значит, выдвигаемся сейчас, — сказала Изморозь и поднесла руку к уху. — Дракон, отмени свои задания. Почти наверняка ожидаются неприятности. И я думаю, нам лучше убираться, пока дела не пойдут хуже.
Секундное ожидание.
Цифровой голос автопилота Дракона, такой же, какой я слышала из её дронов и браслетов, сообщил:
— Модуль Кульшедра на пути к штаб-квартире протектората Лас-Вегаса. Расчётное время прибытия — две минуты. Тиамат прибудет через восемь минут.
— Хорошо, — сказала Изморозь. — Он прибудет до того, как мы доберёмся до крыши. Давайте упакуем Притворщика. Действуют стандартные протоколы Скрытника. Пристав и Рефери, займитесь этим. Остальные за мной.
Когда мы вошли в лифт, я посчитала возможным спросить, не показавшись полным чайником:
— О чём говорила Рефери? Мятежное чувство?
— Она социальный Умник, — пояснила Изморозь, — в дополнение к второстепенным силам Стрелка и Эпицентра. Её чувство опасности в лучшем случае слабое, она не может сразу на него реагировать, но оно даёт ей информацию о связанных лицах и об угрозе, которую они представляют. Она не смогла бы увидеть ничего по одному Притворщику, однако она знает, что существует опасность среднего или высокого уровня от близких ему людей.
— Очевидно, его команда, — сказал Каркас.
— Она предполагает высокую опасность со стороны людей, которые состоят в близких, но не столь близких связях, или тех, кто имел с ним недавнюю, но не столь близкую связь…
— Старые товарищи по команде, или члены семьи, которых он редко видит, — пояснил Каркас. — Или люди, которых он нанял, и с которыми он не слишком хорошо знаком.
— Умеренный риск со стороны людей или вещей на периферии его социальных знакомств.
— Призрак? — спросила я.
Изморозь не ответила. Она лишь взглянула на цифровой экран над дверью лифта:
— Каркас, присмотри за нашими Стражами. Я собираюсь перекинуться словечком с Сатиром. Посмотрим, не сможем ли мы понять, откуда дует ветер. Ждите наш транспорт на крыше.