Секундой позже рампа закрылась, и мы поднялись в воздух. Судно начало мягко вибрировать.
Я изучила мониторы, наблюдая, анализируя окружение и пытаясь сопоставить здания с тем, что видели насекомые.
— Кульшедра, — сказала я, не сомневаясь, что исковеркала имя. — Самый левый монитор, с левой стороны. Увеличь, немного вверх и влево. Вот. Здание слева от самого центра.
Я постучала по экрану, а корабль подсветил указанное здание.
— Отличная работа, Шелкопряд, — сказала Изморозь, вглядываясь в монитор.
— Он был на крыше, а когда я использовала насекомых, ушел через люк. Он не выходил из здания, — сказала я.
Изморозь коснулась наушника:
— Команды Вегаса, имейте в виду: вооруженный человек в здании на… 125 Западной Сахары.
— Это борт, — пробормотал Гарпун.
— Что?
— Ты сказала «с левой стороны». Это левый борт.
— Это что, лодка? — спросила я.
— Это воздушное судно.
— Лучше не спорь, — посоветовал Перевес. — Гарпун довольно-таки упрям.
— Как и я, — сказала я.
— Возможно, тебе лучше подойдёт слово «упорный», — предположил Перевес. — Не так много людей после потери сознания всё ещё способны выиграть бой.
— Вы все такие дотошные? — спросила я.
Перевес хохотнул, хотя я заметила, как на меня смотрит Изморозь. Ей это не нравилось.
— Александрия всегда была к нам сурова, — сказала Рефери. В её голосе был странный тон, необычайно мелодичный. — Заставляла нас уделять внимание оценкам, дополнительным занятиям. Вдобавок ко всему остальному, что мы делали как члены команды.
— От нас требовали быть лучше других команд во всём, включая учёбу, — сказал Перевес. — Но мы были единственной командой, лидеру которой было до этого дело.
— Кроме кейпов во Фресно, — заметила Рефери. — Я тогда была ещё в Стражах.
— О да, — улыбнулся Перевес. — Эти ублюдки из Фресно. Они стали известны, вероятно, потому что мы слишком уж много жаловались. Команда небольшая, но учились они как проклятые, и всё только ради того, чтобы в успеваемости мы опустились на второе место. Но неважно, почему мы стали вторыми, Александрия всё равно была недовольна.
— Все эти проповеди о том, чтобы быть лучшими, чтобы действовать как люди, которыми мы хотели бы стать и… оказалось, что она была чудовищем, — сказала Рефери.
— Чудовищем, сражённым стоящей здесь Шелкопряд, — сказал Пристав.
Внезапно, я ощутила себя словно под светом прожекторов. Каждый из этих кейпов, кроме Изморози и Каркаса, так или иначе работал с Александрией. Во только Изморозь и Каркас были лидерами команд, а Отступник говорил, что каждый кейп, занимающий руководящую должность, имел опыт работы под командованием Триумвирата, так что они все знали её.
— Шелкопряд сделала то, что должна была сделать, — сказала Изморозь. — Это не было красивым или добрым поступком, но иногда приходится взять нож, чтобы вырезать опухоль.
Все смотрели на меня. Никто не говорил.
— Я попросила тебя участвовать в этом задании не случайно, Шелкопряд, — сказала Изморозь. — Я читала отчёты по инцидентам, включая твои столкновения с СКП и группами, связанными с СКП. Ограбление банка, нападение на благотворительном сборе средств, кража баз данных с похищением Призрачного Сталкера, и твоя полная капитуляция, всего неделю назад.
Я кивнула, не вполне понимая, к чему она ведёт, и всё же не желая прерывать её.
— В последних двух случаях ты и твоя команда извратили естественный ход правосудия. Вы притворились, что оказались побеждены Призрачным Сталкером ради того, чтобы неожиданно напасть на Стражей, а позднее ты сдалась и получила крайне мягкое наказание за свои преступления.
— Думаю, я понимаю, к чему вы ведёте, — сказала я и посмотрела на остальных, но они были слишком заняты попытками сделать вид, что не слушают наш разговор.
Изморозь кивнула:
— Дело в том…
Корабль накренился, и Изморозь оборвала фразу, чтобы удержаться и не упасть на пол. Пристав упал и едва не скатился по полу, однако его поймал Перевес.
— Кульшедра! — крикнула Изморозь. — Статус!
— Мы под обстрелом. Выполняю манёвры уклонения.
— Снайпер, — предположила я.
— Маловероятно, — доложил корабль. — Если только снайпер не способен передвигаться на значительные расстояния. Он находится на расстоянии приблизительно один километр сто семьдесят метров. Ракета приближается перпендикулярно курсу.
— Ракета? — воскликнул сильно встревоженный Гарпун.
— Снаряд, — поправил себя корабль. — В форме человека.