— Не знаю, хорошо это или плохо, — заметила я.
— Если нам повезло, то они передумали, и у нас теперь есть так необходимые нам союзники, — сказал Отступник.
— А если нет?
Он не ответил.
Прибывало всё больше модулей Дракона, поддерживая атаки остальных. Я распознала модуль с колесом, который использовал свою особую форму электромагнетизма, чтобы вытягивать из-под Бегемота незакреплённый щебень и песок. Земля под Губителем осыпалась, и он погрузился в землю почти на три метра.
Бегемот ударил модуль разрядом молнии, сорвав с него несколько пластин брони и уничтожив колесо. Модуль раскрыл пасть и открыл огонь из орудия. Снаряды разрывались комьями удерживающей пены.
Её практически невозможно было убрать, она была несгораемой и липкой, но всё-таки она не способна была остановить что-то вроде Бегемота.
На модуль обрушилось ещё больше разрядов молний, каждый из которых наносил всё больше и больше разрушений. К четвёртому залпу он вышел из строя. Пятый разорвал его на две части. Изоляция слабо защищала от динамокинетика, способного изменять естественное направление течения электричества.
Уже десять модулей вокруг него вели концентрированный огонь. Замораживающие лучи, потоки пены и другие меры, направленные на то, чтобы замедлить его. Не остановить, нет, на это не приходилось и надеяться. Его скорость сократилась, пожалуй, на треть, а внимание было сосредоточено на модулях.
Бегемот свёл лапы вместе, но это был не хлопок. Вместо этого он направил поток молний в ближайший корабль, шириной не менее семи метров. Одно мгновение, и модуль был разорван в клочья.
В следующую секунду погиб ещё один корабль.
Прежде чем он успел приступить к третьему, поток молний сместился, изогнулся в сторону. Воздух заполняли дроны, надоедливые маленькие сферические ублюдки, которые несколько раз били меня током, те самые, которые были встроены в потолки камер и тюремных коридоров штаб-квартиры СКП. Их выпускал корабль-носитель вроде того, с которым мы сражались в Броктон-Бей, и дроны перенаправляли молнии по другому маршруту.
Бегемот был не из таких тварей, что стали бы рычать, но я видела, каких усилий ему стоило отвести молнии от мелких дронов, направляя их туда, куда ему было нужно, а не по тому каналу ионизированного воздуха, который создавали устройства Дракона, чтобы поймать и безопасно разрядить молнии в уже уничтоженные здания. Он терпел обстрел от летающего судна, неспособный двигаться, чтобы не потерять позиции. Кучи пены и льда вокруг него то росли в размерах, то уменьшались и таяли от его небольших движений.
Дроны подлетели ближе, усиливая друг друга, и следующая молния тоже была обезврежена.
Бегемот решил оставить молнии и смёл дроны волной горячего воздуха. В следующий миг он возобновил уничтожение корабля. Три модуля за несколько секунд. Потом он ударил здание когтистой лапой. Последовавшая ударная волна обрушила целый ряд строений.
Я с запозданием проглотила таблетку и нацепила браслет.
На экране высветился текст: "Имя?"
— Шелкопряд, — произнесла я.
На экране появились буквы. Я подтвердила имя нажатием кнопки.
Возникла карта моего окружения, местность на ней стремительно менялась. В одном углу было указано расстояние до Бегемота, которое быстро сокращалось.
За секунду до прикосновения к земле я увидела посадочную полосу. Розовое свечение ещё не погасло, тяговые двигатели только выключились. Корабль коснулся полосы брюхом и проскользил почти до полной остановки.
Розовый оттенок, окрашивающий всё вокруг, исчез, и Отступник схватил меня одной рукой за плечо, другой держась за лонжерон в потолке.
Заработал один из двигателей, и корабль повернулся вокруг оси. Запустился другой двигатель, и мы взлетели, сохранив часть инерции. Мы летели почти перпендикулярно тому направлению, в котором двигались ранее. Отступник отпустил моё плечо.
Когда я снова посмотрела на экраны, почти половина города была в огне. Чёрный дым закрывал небеса, составляя разительный контраст с облачным небом, которое было всего несколько минут назад.
— Они сумели эвакуировать большинство населения? — спросил Отступник.
— Нет, — ответила Дракон.
Наш корабль приземлился. Я выглянула в иллюминатор и увидела часть того, что показывали мониторы. Небо, затянутое тьмой, город, объятый пламенем.
Исходивший от единственного глаза чудовища свет посреди облаков дыма напомнил мне о Лу́не, о той первой ночи на крыше, когда один из глаз Луна был плотно закрыт, а другой открыт. Лун, как и Бегемот, был практически неуязвим.