Одна рука испускает лазер, другая — вакуумную сферу: вывести его из равновесия.
И опять не сработало. Мужчина не отреагировал, когда вакуумная сфера охватила его ноги. Он навёл оружие, но комбинация чувства опасности и аннулирующей волны остановила выстрел прямо в стволе, выводя оружие из строя.
Рентгеновское зрение едва проникало сквозь меч или броню. Чтобы избежать атак Шевалье, Коди пришлось поднырнуть, отступить и положиться на ускоренные рефлексы. У него было сорок четыре силы, и ни одна из них не могла одолеть — и кого? Человека с мечом в броне?
Это потому, что не было усиления сил. Янбань были сильны лишь в группе, когда аура взаимно усиливала их. Здесь и сейчас эффект был мизерным. Сорок сил, но ни одна из них ни на что не годна.
«Всегда на втором месте. Всегда один», — подумал Коди.
Продолжая удерживать лазер на Шевалье, он использовал свою собственную силу. Силу Приговора. Путь тридцать шесть.
Шевалье вернулся к месту, где был секунду назад. Коди шагнул в сторону, направляя лазер на героя, и как только герой подошёл слишком близко, снова использовал силу. Она отодвигала Шевалье всего на пару секунд, но этого было достаточно.
Медленный, непрерывный, неотвратимый процесс. Время было одной из фундаментальных неоспоримых сил вселенной.
Внезапно Баланс и девушка в лиловом бросились к двери. Коди установил силовое поле, чтобы преградить им путь.
Они потянулись к телефонам. Он использовал вакуум, чтобы выхватить их.
Почти минута ушла на то, чтобы пробить броню Шевалье. Коди использовал возвраты во времени, удерживая героя на расстоянии и позволяя лазеру резать. В ту же секунду, как лазер пронзил его насквозь, мужчина согнулся пополам и рухнул.
Препятствие устранено.
— Безрассудство, — сказал Баланс скорее с печалью, чем со страхом. — Безумие.
— Мне всё равно, что ты думаешь.
— Я надеялся, что Янбань успокоит тебя.
Коди взмахнул лазером. Правая рука Баланса отвалилась.
Ещё один разрез — правая нога. Баланс закричал, повалившись на пол.
Девушка в лиловом не отреагировала, рассматривая двух умирающих людей. Она лишь цокнула языком.
— Смерть сделала его несимметричным, — размышлял вслух Коди. — В этом есть справедливость, не правда ли?
— Если здесь и есть ирония, так только в том, что к этому его привело стремление к порядку, — заметила девушка. — Мы только что потеряли нашего стратега и полевого командира, так что теперь наступит хаос, какого никогда ещё не было.
Окно задребезжало, когда одна из ударных волн Бегемота пробежала по городу.
Девушка снова цокнула языком.
Ярость всё ещё кипела внутри, ничуть не ослабевая. «Я слишком рано всё закончил? Может быть, мне нужно что-то ещё?»
Он взглянул на неё. Она пристально смотрела в ответ.
— Ты можешь использовать компьютер, чтобы найти кое-кого? Если он здесь, или где-то ещё?
— Могу, — ответила она.
— Трикстер.
Она подняла бровь.
— О, про него мне не нужно смотреть. Ему кранты. Один жуткий монстр, который называл себя Ноэль, взбесился и создал его клоны. Они сожрали его живьём. Буквально.
Он моргнул.
— Когда?
— Месяц назад, Броктон-Бей.
Детали совпадали. Коди медленно кивнул. Он не был уверен, что должен чувствовать по этому поводу.
— Прости, если он был твоим другом.
— Не был! — огрызнулся Коди. Он чувствовал себя растерянным. Он не был к этому готов. Как ему на это реагировать? Насколько давно ему вообще приходилось принимать за себя решения?
Он заговорил медленно, словно озвучивая мысли, когда те только приходили на ум:
— Нет, полагаю, это хорошо. Спасибо. Я бы пообещал тебе сделать это быстро, но… ты работала на него. Вероятно, ты это заслужила.
— Не-а, — ответила она и отступила, держась рукой за край стола. Её тело было напряжено. — Я дам тебе телефон, можешь позвонить любому из моих приятелей. Скажешь, что от Сплетницы. Они подтвердят, что мы постоянно враждовали. Единственная причина, по которой мы друг друга не прикончили, заключается в том, что это стало бы гарантированным взаимным уничтожением.
— Враньё. Нет, зная его, зная, с каким людьми он связывается, — такими как Трикстер, подумал он, — наверняка есть планы действий в чрезвычайных ситуациях. Я не куплюсь на это.
— Пощади меня, возможно, я могу исправить эту лажу. В смысле, тебе же всё равно придётся жить на этой планете, верно? Мы не можем позволить Бегемоту победить. Только не сегодня.
— Я всё равно покойник.
— Из-за Янбань? Я могу помочь. Я смогу найти для тебя способ бежать. В каком бы отчаянии ты ни был, всегда есть выход.