— И вы хотите, чтобы этим предвестником стала я.
— Будет трудно, но я думаю, что ты справишься. То, что это видео попало в сеть, поможет достичь многих целей. Я считаю, что когда люди увидят тебя в самой гуще событий, они изменят своё мнение о тебе. Будут и разногласия, некоторые люди будут тебя ненавидеть. Но остальные — это будет первый раз, когда они увидят, каково это на самом деле — быть на поле битвы. Им придётся сопереживать тебе, симпатизировать. И правило трёх говорит, что уж теперь-то тебя не забудут.
— Правило трёх?
— Три раза ты привлекала общественное внимание. Как правитель Броктон-Бей, как заново крещёная Шелкопряд, убийца Александрии, и теперь на этом видео.
— Я думала о чём-то вроде этого в совершенно другом ключе. Уже дважды я предала свою команду. В первый раз, когда они узнали, что я оперативник под прикрытием, стремящаяся стать героиней. Потом я стала Шелкопряд. А это будет третий раз. Камера засняла, как мы действовали и общались, разговаривали о личных вещах, им это не понравится. Они не более моего хотели оказаться под светом софитов.
— Но кое-что из этого заставит людей тебя полюбить, — сказал Гленн.
— Быть окружённой почитанием не стоит того, чтобы снова ранить их, — возразила Шелкопряд. Её голос снова был твёрд, — Мрак считает, что образ и репутация служат своего рода защитой. А если его увидят мягким? Ему ведь приходится иметь дело с преступным миром. Это может стоить ему жизни.
— Они простят тебе эти неудобства, я уверен. Они поймут, что это не твой выбор.
— Рейчел не из тех, кто понимает. Я тяжёло боролась за её доверие, но если это её заденет, или если она почувствует, что задеты другие, и что в этом в хоть малейшей степени замешана я…
— Если нам повезёт, то общество увидит и оценит связь между тобой и твоей старой командой, и твоё взаимодействие с ними станет проще. У тебя будет больше шансов исправить любой ущерб.
Шелкопряд затрясла головой, уткнувшись взглядом в пол.
— Шелкопряд, это честный взгляд на то, чем занимаются герои. То, с чем вы, кейпы, сталкиваетесь ежедневно. То, почему в моральной палитре так много серого. Благодаря этому новый Протекторат Шевалье не станет чем-то, что существует только номинально.
— Вы могли бы спросить.
— А ты бы сказала «нет». К тому же, нам нужно было спешить, чтобы Сын не смог вас затмить. Нужно было абсолютно ясно дать знать о том, что совершили ты и другие герои. Нужно было сделать это немедленно. Внедрить эту мысль в сознание общественности, чтобы это был первый конкретный кусочек информации, который они получили.
Она смотрела под ноги. От усталости на её лице появились морщинки. Бабочки расселись по её плечам и рукам.
Он дал ей время обдумать эту мысль. Пусть заговорит первой.
Наконец, она сказала:
— Шевалье закладывает фундамент, я являюсь предвестником… а вы, значит, становитесь жертвой?
Он встретился с ней глазами.
— Со временем они успокоятся, и недовольство твоими действиями угаснет. Я привлеку огонь на себя. К тому времени, как они закончат со мной, моя карьера и любые перспективы в этой области развеются по ветру. Что же до тебя, то тебя лишь едва поцарапает. И равновесие между лагерем «дать ей медаль» и лагерем «нужно её наказать» сместится в твою сторону.
— Я, конечно, могла бы сделать кое-что и получше, но неужто всё было настолько плохо?
— Ты якшалась со злодеями, которых должна была избегать, ради помощи им подвергала риску Стражей, контактировала с Фир Се без ведома руководства. Ты игнорировала правила, касающиеся образа, шла на неоправданный риск…
— Мне пришлось. Всё из этого. Мне было сказано, что на поле битвы правила смягчаются. Вы же не думаете всерьёз, что против Бегемота мне нужно было использовать бабочек?
— Конечно нет, — ответил Гленн. — Ты думаешь, я дурак? Мне-то это известно. Но есть множество людей, которые обращают на это внимание. Многие люди, которые будут присутствовать в той комнате, не будут знать этого, не будут в полной мере понимать. Некоторые из них даже не станут смотреть видео, и всё же начнут выносить суждение о вещах, которые в нём показаны. Никогда не стоит недооценивать глупость людей.
Шелкопряд издала наполовину вздох, наполовину смех.
Гленн слегка улыбнулся.
— Видео сожгло один из мостов. Больше никаких бабочек. Хотя они не повредят, потому что тогда любому обычному преступнику станет чертовски трудно жаловаться на избыточное применение силы. Но я отвлёкся…