— Мне так не кажется, — ответил он, согнулся и упёрся руками в колени.
Я ждала, пока он восстанавливал дыхание.
— Кажется, меня сейчас стошнит, — выдохнул Тео.
Я отступила на шаг и пояснила свою мысль:
— Сама возможность побегать — это круто. Мало кто готов встречаться со мной в семь утра ради пробежки, и уж точно не шесть недель подряд. Грация — спортивная, но ей быстро надоело.
Он что-то неразборчиво пробормотал.
— Что?
— Я не спортивный.
— У тебя получается всё лучше. Мы только что пробежали два квартала подряд. Это неплохо. Я начинала с такого же уровня.
— Наверное, нечестно заставлять тебя мучиться из-за того, что я настолько плохо бегаю.
— Всё нормально. Приятно даже просто выбраться из штаба. Та ещё задачка — найти человека, который согласится сопровождать меня каждый раз, когда я захочу просто выйти на прогулку. Хотя если у меня не будет такой возможности, я буду заниматься в штабе на беговой дорожке. Ты не обязан бегать со мной, если тебе это не нравится.
— Мне норм. Я… всё в порядке. Я хочу быть в форме.
— Тогда не стоит беспокоиться. Пробежки приносят пользу нам обоим.
Тео прошёл ещё несколько шагов и снова согнулся, всё ещё тяжело дыша.
Я почувствовала прилив сочувствия и одновременно подавила улыбку.
— Вперёд. Ещё один квартал пешком, следующий попробуем бегом, а остаток пути пешком.
Он послушно зашагал вперёд, всё ещё тяжело дыша.
Я обнаружила, что скучаю по Броктон-Бей. Это был не самый красивый город, не самый оживлённый. Он вряд ли был «самым» хоть в чём-либо. Вокруг портала начались кое-какие дела, но в целом Броктон-Бей не мог похвастаться какими-то особыми достоинствами. Не мог даже до ряда событий, которые уничтожили побережье, создали заполненный водой кратер в северо-западной части центра и превратили ряд кварталов в ограждённую стеной зону, заполненную непредсказуемыми и ужасающе опасными явлениями.
Я выросла в Броктон-Бей, и, возможно, именно этим определялось моё к нему отношение, но мне нравилась гармония этого города. Там было всё, что нужно, от мест для прогулок до торговых центров и кинотеатров. Броктон-Бей был достаточно велик, но, при этом, там можно было проснуться достаточно рано утром, когда на улицах ещё не появились люди, и чувствовать себя единственным человеком в городе.
Чикаго был совсем другим. Он оказался суетливым. До такой степени суетливым, что мне это начинало мешать. Когда я вставала в шесть утра и выходила на пробежку, на улицах уже были люди. Некоторые ещё даже и не ложились после бессонной ночи, проведённой в клубе или где-то там ещё. Казалось, что все чувства, все мнения и идеи были доведены до крайности. Всё это немного мешало мне проникнуться симпатией к людям, похожим на тех, кому я помогала в Броктон-Бей. Да, в общем-то, мешало проникнуться симпатией ко всем жителям Чикаго.
Моё положение стесняло. По своей сути я была не очень-то общительным человеком, и меня весьма угнетало то, что я не могла самостоятельно выходить на прогулки. Мне нравилось быть одной, с интернетом или хорошей книгой — да даже и с плохой книгой. Это позволяло мне приводить в порядок мысли и чувства. Не то чтобы мне не нравилось общение или хорошая компания, но сейчас этого было чересчур много. Мне не хватало личного пространства.
Знали они об этом или нет, но директора СКП нашли для меня весьма подходящее наказание. Оставалось только надеяться, что хуже не станет. Я делала, как они просили: не привлекала внимания, и хотя я знала, что так будет не всегда, мне казалось, что у директоров не было причин и дальше усложнять мне жизнь. Я подозревала, что мои компьютер и телефон прослушивались, так что была осторожна и в разговорах, и в интернете.
Если повезёт, к тому времени, как я снова начну действовать, они обо мне забудут. Если очень повезёт, мне вообще не придётся о них беспокоиться. Директор из Торонто — я так и не поняла, кто это был на собрании — уже покинул свой пост. Вилкинс и Вест всё ещё работали, а вот в отношении женщины, сидевшей тогда в конце стола, проводилось внутреннее разбирательство.
За кулисами что-то происходило, и эти события бурно обсуждались на Паралюдях Онлайн. Всплывало имя Сатира. Судя по всему, команда Вегаса стала Бродягами и избрала своей целью наиболее коррумпированные части СКП.
Я не была уверена, что мне следует по этому поводу чувствовать, но я точно не возражала, чтобы кто-то разобрался с моими врагами. Особенно если это делают относительно законно и безопасно.
— Тейлор, — сказал Тео.
Я повернулась и посмотрела на него.
— Когда Бойня номер Девять была в Броктон-Бей, ты ведь сражалась с Джеком Остряком, да?