— Сверху уже всё решили. Только кейпы с естественной способностью к полёту, — добавил Вантон.
— И мы всё равно уже опоздали, — добавила Грация. — Не могу представить, что это будет долгая, затяжная схватка. Всё началось практически без предупреждения. Такое чувство, что Симург просто решила рухнуть со своей орбиты и атаковать ближайшую доступную цель.
Я вспомнила, как Армстронг настаивал на том, что мы должны использовать нашу победу, чтобы собрать как можно больше кейпов и попытаться снова, вместо того, чтобы появляться малыми группами, истощая свои силы, ещё раз убедительно победить.
Всё это ожидание, всё беспокойство, таймер на рабочем столе, показывавший всё бóльшие отрицательные числа… а мы даже не могли вступить в бой. Я не понимала, что мне следует по этому поводу чувствовать.
Я смотрела, как Легенда, Александрия и Эйдолон вступили в бой с Симург. Она избегала самых жестоких атак, используя в основном единственное доступное укрытие — самолёт.
Несмотря на то, что на разных экранах шли разные каналы, половина из них показывала одну и ту же трансляцию происходящего. Оставшиеся показывали информацию, относящуюся к самолёту: маршрут полёта, сведения о пассажирах.
Если среди этой информации и было что-то важное, то знала об этом только Симург.
Мы наблюдали за развитием событий, практически не разговаривая. В какой-то момент ход схватки изменился: герои начали атаковать самолёт, а Симург — защищать его.
В течение одиннадцати минут у неё это получалось. Она использовала телекинез, чтобы смещать самолёт, и собственное тело и крылья, чтобы блокировать направленные в него атаки.
Корпус самолёта загорелся, когда Эйдолон использовал на Губителе какую-то силу, скручивающую пространство, порождающую молнии, огонь и лёд, а заодно искривляющую свет. Симург тут же отбросила самолёт в сторону. Летательный аппарат пылал, вращался и падал, пока не долетел до воды и не рассыпался на множество горящих частей.
После этого Симург набрала высоту и исчезла в облаках. Несколько кейпов попытались её преследовать, но Сына среди них не было.
— Сколько длилась схватка? — спросила я.
— Недостаточно, чтобы прилетел Сын, — Вантон ограничился этой фразой.
— Минут сорок? — спросил Тектон. — Около сорока минут.
Больше половины этого времени я торопилась вернуться в штаб-квартиру, надеясь, что команда не улетит без меня. А теперь вот это. Издевательство.
— Нам остаётся только ждать, — сказала Грация. — И если нам повезёт, мы узнаем, что именно она сейчас сделала.
И всё.
Это было не облегчение, а почти разочарование. Я не могла сказать, что она обошлась с нами мягко, потому что речь шла о Симург. Это вполне могла быть самая разрушительная атака из всех случившихся. Сейчас мы не могли этого узнать.
Жертв практически не было, не считая людей в самолёте. В новостях не было ни слова про гибель героев, но даже по видео было понятно, что серьёзных потерь не было. В схватке принимали участие едва ли сорок кейпов, и я не видела ни одной смерти.
И всё же я чувствовала себя до нелепого расстроенной, как бы абсурдно это ни звучало.
Я развернулась и ушла. Позволила ремешку коробки для насекомых соскользнуть с плеча на сгиб локтя, потом в ладонь, и передала его в руки моего реактивного ранца. Теперь мне не нужно было останавливаться или нагибаться, чтобы поставить коробку у основания лестницы. Впрочем, я не стала подниматься в комнату или мастерскую, вместо этого я спустилась по лестнице вниз.
Я была рада видеть, что миссис Ямада ещё не уехала. Она уже собрала вещи, но сейчас сидела в своём кабинете и читала маленькую книгу. Телевизор в углу с выключенным звуком показывал, что происходило в мире в связи с атакой Симург.
— Тейлор.
— У вас найдётся минутка?
— Да, конечно.
Она подошла к двери и закрыла её. Я даже не заметила, что оставила её открытой.
— Произошедшее было, пожалуй, лучшим, на что мы могли рассчитывать, — сказала я. — Но я чувствую себя хуже, чем после Нью-Дели.
— Ты готовилась к атаке, и уже долго её ожидала. В глубине души ты готовилась к новым потерям, ожесточала себя. Эта подготовка отнимает много сил, а теперь у тебя отобрали шанс хоть что-нибудь сделать.
Мой телефон зажужжал, и я посмотрела на экран. Папа. Я отправила сообщение, чтобы он знал, что я в порядке.
— Простите, — сказала я, убирая телефон. — Папа беспокоится.
— Не нужно извиняться. То, что ты устанавливаешь контакт с папой, а он с тобой — это хорошо.
— Дурной тон, — сказала я. — Ну да ладно. Мы говорили о том, что я чувствую себя… обезоруженной?