Я вполне серьёзно подумала о том, чтобы нажать девять. По моим ощущениям это и было девять.
Вместо этого я нажала один.
— Меня зовут Джеймс, я принимаю звонок для мистера Чемберса.
— Это Шелкопряд, я… я не знаю, кому ещё позвонить.
Я говорила бессвязно, что было странно, поскольку обычно в критических ситуациях я сохраняла самообладание.
— О, Шелкопряд! Он как раз разговаривает по вашему поводу. Я передал, что вы звоните. Он подойдёт через секунду.
— Я не знаю, есть ли у меня секунда, — отозвалась я. Мне никто не ответил. Секретарь уже не слушал.
— О боже, — пробормотал Голем. — Я… Твою ж мать.
Похоже, он был единственным, кто волновался настолько, насколько волновалась я.
— Это Гленн. Тебе стоило позвонить раньше.
— Не было возможности, — сказала я. Объяснения заняли бы время, а его не было.
— Полагаю, и правда не было. Что ж, есть новости хорошие и плохие. С плохими тебя уже ознакомили. Теперь хорошие. Вся эта затея… Они используют мой план.
Весьма правдоподобно. Я промолчала.
— Они не сумели выбрать подходящий момент. Будь я твоим врагом, я бы сделал всё по-другому. Сейчас их затея слишком рискованна.
— Они всё спланировали, и давно уже готовились. Я ожидала, что они будут вмешиваться в наши миссии, попытаются подменить нас Протекторатом, но только не такого. Мне просто нужно знать…
Заиграли фанфары, мелодично, с лёгкими джазовыми нотками. Когда они стихли, толпа, которую мне не было видно, начала аплодировать.
— Начинается, — сообщил Тектон. Он был просто воплощением спокойствия.
Гленн говорил что-то, но Тектон и толпа его заглушали. Я отошла на шаг и попыталась заблокировать шум рукой.
— …оже, шоу только что началось. Как тебя заставили на это пойти? Требования испытательного срока?
— Они угрожают, что если я не приму участие, они объявят нарушение условий.
— Участвуй. Помнишь, как ты разгласила переговоры СКП по всему зданию? Не делай сейчас ничего подобного. Не пытайся вывести начальство на чистую воду, не подавай виду, что ты здесь не по собственной воле. Они будут готовы, и ты только сделаешь себе хуже, чем им.
— Хорошо, — сказала я.
— Они тебя подготовили?
— Нет. Я только закончила шестичасовой ночной патруль с Гауссом, и меня огорошили сразу, как я вернулась на базу. Они даже посадили на коммуникатор нашего нового члена Протектората, чтобы мне никто ничего не выдал, а когда сказали, то сказали самый минимум. Я никогда не видела это шоу, и мне едва хватило времени, чтобы стряхнуть грязь с костюма и причесаться. Они здесь немного поправили мой внешний вид, но…
— Ясно, — перебил меня Гленн. — Не конец света, но не думаю, что шоу вообще могло бы укрепить твой образ. Подобные мероприятия почти всегда оборачиваются тем, что рейтинги со временем падают. Да, они увеличивают популярность, но разрушают уважение к тебе. Оно того стоит, только если собираешься продавать атрибутику или материалы, но это не про тебя. Они просто топят тебя. Однако, учитывая размах настоящих проблем, это мелочь.
Оказаться в свете софитов, знать, что на меня смотрят миллионы людей — это мелочь? Не то чтобы меня не снимали раньше, но чаще всего я об этом не знала. Первое появление Шелкопряда ясно дало понять, насколько косноязычной я могу быть на сцене.
— Что мне делать? Как себя вести?
— Я бы предложил просто быть собой, но это отвратительная идея. Будь такой, какой ты обычно бываешь со Стражами. Будь подростком, будь другом. Акцентируй внимание на том, что вы группа, братство, что вы поддерживаете друг друга. Установи контакт с аудиторией, поделись с ней деталями, которых она не знает. Само собой, ничего конфиденциального.
Проблема была в том, что я не знала, была ли я достаточно близка к остальным, было ли мне чем делиться. На секунду я задумалась, можно ли рассказывать о розыгрыше с дилдо, которым меня встретили Стражи.
— Будь обаятельной. Поддерживать разговор важнее, чем высказывать своё мнение.
— Стражи! — крикнула женщина. — Все вместе. Поторопитесь. Вы в эфире через две минуты.
Совсем как учитель детского сада со своими подопечными.