— Две минуты, — сказала я. — Мне пора.
— Удачи. Сегодня стратег должен взять отгул, ясно? Или же, наоборот, заставь его решать эту задачу. Они послали тебя на это шоу в надежде, что ты либо испортишь себе репутацию, либо попытаешься умничать и закопаешь себя. Тебе терять в любом случае больше, чем им, а поскольку это не прямой эфир, они смогут вырезать из финальной версии всё, что им не понравится.
— Понимаю, — помрачнела я. — Они не просто дают мне кусок верёвки, на котором я смогу повеситься, они отправляют меня на фабрику по производству верёвок.
— Именно.
— Спасибо, Гленн.
Я вернулась к команде, и мне показалось, что сердце бьётся с такой силой, что всё остальное тело раскачивается в такт. Тектон стоял ближе всех к сцене, Грация и Вантон за ним. Костяк команды. Ветераны. По крайней мере, в некотором смысле. У Вантона не было и половины моего боевого опыта, даже с учётом продолжающейся кампании против местных злодеев, нашей помощи в Детройте, а также попыток прищучить одну сволочь в Милуоки, которую нам никак не удавалось выследить. Тектон и Грация были опытнее, но лишь немного.
Помощник режиссёра проверяла надетые на нас микрофоны. Она остановилась около меня, удостоверилась, что микрофон подключён, и всё работает. На мне был, по существу, тот же костюм, что и зимой, минус дополнительный нижний слой. Я неожиданно остро почувствовала каждую складку костюма, всю грязь, собранную за время патруля на ботинках и щиколотках.
Костюмы всех остальных были безукоризненны. Волосы Вантона казались небрежно разбросанными, но выглядели хорошо. Его костюм состоял из тёмно-синей, ниспадающей ткани и лёгкой брони на груди, талии, ботинках и руках. Я подозревала, что ткань защищала его лучше тонких пластин металла, но они были нужны, чтобы скрыть его искусственную руку.
Костюм Грации, наоборот, был светлым. Белая одежда, по стилю напоминающую одеяния для боевых искусств, но закрывающая бóльшую часть тела. Усиленные щитки с шипами для лучшего сцепления на всех местах которыми она могла наносить концентрированные удары. Под маской, заменявшей собой повязку и обруч для волос, были видны блестящие, волнистые локоны, которым я немного завидовала. Каждый волос лежал на своём месте. Губная помада лишь едва коснулась её губ.
Жаль, что я не вспомнила про макияж. Не то чтобы я носила много, и не то чтобы у меня было на это время. На мне было только то, что сделали в студии, и они не сильно старались, поскольку посчитали, что я не буду снимать маску. Даже не так: именно из-за их усилий я не могла снимать маску, поскольку мне нанесли жирные густые тени, которые должны были помочь разглядеть глаза за синими линзами.
Окова подошла к вопросу примерно так же, как и Грация. Макияж, изысканно украшенная коса, и небольшие дополнения к костюму, включающие декоративную гравировку на краях всех пластин и на носовой части козырька маски. Между пластинами брони на плечах и локтях были видны полоски кожи. Она волновалась больше всех, но в хорошем смысле: не могла сидеть на месте и искренне улыбалась.
Ещё были Сплав и Голем. Голем нервничал, и я могла его понять. Как и у меня, у него были секреты, которые он не хотел разглашать. Его семья, прошлое окружение, даже то, что сейчас он жил у приёмных родителей. Кроме того, его костюм был в процессе переделки. Это был его рабочий инструмент, а увеличение эффективности часто означало потерю эффектности. Сплав, напротив, выглядел образцово. Костюм был нарочито непритязательным. Белый облегающий плащ был снабжён жёсткими рёбрами, которые расправляли ткань и прижимали к телу, чтобы упростить и ускорить абсорбцию.
— Грация, — сказал Тектон. — Без мата.
Вантон прыснул.
— Голем? — произнёс Тектон, понизив голос. — Ты должен перестать, когда ты в костюме, называть взрослых «сэр». Ты делаешь это когда ты в гражданском, вычислить тебя — раз плюнуть. До сих пор это было не важно, но это шоу — твоё испытание.
— Я, скорее всего, почти не буду говорить, — отозвался Голем. — Я так нервничаю, что кажется сейчас блевану.
— Без блевотины, — сказал Вантон.
— Без блевотины — отличная идея, — поддержала я.
— Шелкопряд… — взглянул на меня Тектон. Его глаза были едва видны за шлемом. — Я даже не знаю... Я многое для тебя сделал, и ты многое сделала в ответ, но…
Помощник режиссёра немного наклонилась, чтобы обратиться к нам, хотя и я, и Тектон были выше неё.
— Ладушки, ребятки! Вы в эфире через пять, четыре…
— Я всё ещё в долгу. Буду умницей, — шепнула я Тектону.
— Один!
Снова заиграли фанфары. Как будто этого было недостаточно, помощник режиссёра буквально вытолкнула Тектона на сцену.