Две атаки, разделённые лишь двумя месяцами между ними. Возможно ли, что их расписание изменилось? Возможно ли, что следующая атакует наступит через два месяца, или будет что-то ещё более непредсказуемое?
Нет, подумала я, чувствуя поднимающийся ужас. Всё было ещё хуже. Расписание атак Губителей всегда зависело от числа Губителей.
И если они останутся верны своим обычным правилам, то где-то уже ждал своего часа Пятый.
25.05
Три дня.
Битва длилась почти три дня, а мы всё ещё не сумели убить его.
Каждые тридцать минут или около того он менял цель. У защищающих уходило от десяти до двадцати минут на то, чтобы собрать силы. Остаток времени мы пытались ему навредить. В час по чайной ложке.
Иногда у нас что-то получалось.
Иногда он сокрушал нашу оборону и останавливался, чтобы стянуть к себе кружащие столбы искажённого времени. Не покрывая себя целиком, но позволяя эффекту зацепить внешние слои тела. Он исцелялся, восстанавливая половину урона, что мы смогли нанести.
Он атаковал крупные города и небольшие городишки. Даже деревни, когда ему требовалось время на регенерацию. Он нанёс удар по складу оружия в России. Ядерное оружие попало в ускоренное время и под влиянием той странной временной эрозии защитные оболочки разрушились. Произошла детонация. Герои до сих пор пытались сократить нанесённый ущерб.
Сейчас он телепортировался реже, чем в начале, и в очередной бой регулярно вступали одни и те же герои. В их числе были Легенда, Александрия и Эйдолон, хотя они начали брать перерывы и установили смены. Легенда пропускал один заход, затем делал два подряд. Александрия участвовала в двух, затем два пропускала.
Они были утомлены и истощены. Как и все мы. Как можно было расслабиться, если он мог в любую секунду появиться прямо перед тобой? Шесть-восемь часов сна означали, что он успеет поменять местоположение от двенадцати до шестнадцати раз, а то и больше. В то же время, от усталости всё чаще проскакивали ошибки, а этот противник был не из тех, что прощает оплошности.
Тектон подошёл и положил руки мне на плечи.
— Что? — спросила я.
— Тебе нужно отдохнуть. Другим это удалось.
— Я подремала.
— Я про нормальный сон. Ты еле на ногах держишься.
Мне хотелось возразить. Я взглянула на остальных и заметила, как сильно они подавлены. Напуганные, уставшие и беззащитные. Их разместили около штаба Чикаго: постоянно в костюмах, без малейшего представления, чем себя занять. Через каждые тридцать минут следовал очередной период напряжённого ожидания, в течение которого СМИ или СКП пытались понять, на что он напал на этот раз. Если нам везло, мы получали видео, и нам не приходилось тупо сидеть и гадать, не поймал ли Хонсу кого-то из наших лучших бойцов.
Я, в некотором роде, привыкла выделяться среди сверстников из Стражей. Могла спокойно и уверенно реагировать на события, от которых они впадали в панику, могла поставить себя на место преступника, так как когда-то им была.
Вот только сейчас отличий не было. Спустя три дня, в течение которых мне ни разу не удалось поспать более двух часов подряд, я всё так же ощущала, как сердце уходит в пятки после каждой новой телепортации Хонсу — я ничем не отличалась от остальных.
— Я просто хочу хоть чем-нибудь помочь, — сказала я.
— Я знаю, — ответил Тектон.
— Даже в самом начале, когда я была под прикрытием у Неформалов, я хотела бороться с настоящими злодеями. Во многом это было вызвано эгоизмом, было и желание сбежать, но всё же я хотела работать ради общего блага.
— Понимаю, — сказал Тектон и убрал руковицы с моих плеч. Я обернулась и посмотрела на него. Наш человек из стали. Лицо спрятано за шлемом, поза переполнена уверенностью. Ничто не выдаёт его истинных чувств. Благодаря этому он мог быть сильным, или хотя бы казаться сильным ради нас.
— А затем я решила стать полноценным злодеем, но мои цели всё ещё были в каком-то смысле хорошими, пусть я и была плохой. Я знала, что Неформалам нужна помощь, что с ними со всеми было что-то не то, в них чего-то не хватало. И я участвовала во всём, чтобы помочь Выверту, потому что мне казалось, что его план в чём-то хорош.
— Ты не плохой человек, Тейлор.
— Это не так… быть хорошей, быть плохой — это никогда не было для меня по-настоящему важно. Важны были поступки, их причина. Я стала криминальным правителем и заботилась о людях. Помогла отбить город у Выверта, и мы стали проводниками перемен. И раз за разом, сила, стоящая за мной, становилась больше.
— Думаешь, ты и сейчас сильнее? Со Стражами? — кажется, он удивился.