Справа от нас стояли три человека в балахонах, поразительно напоминавших одежду Фир Се.
— Ещё немного, — произнесла женщина в лабораторном халате.
— Всё в порядке, — ответил ей мужчина из большой группы. — Я просто в восторге. Давненько мне не приходилось делать глоток свежего воздуха.
— Тише, Маркиз, — произнесла девушка во главе их группы, и её голос казался хором, будто несколько людей говорили в унисон. — Не полагалось тебе говорить без очереди. Наши хозяева были так любезны пригласить нас сюда, ты не будешь оскорблять их и порочить вместе со своим и моё имя.
— Приношу искренние извинения.
Маркиз? Я не сразу вспомнила имя, но потом замерла. Тот самый Маркиз?!
Осветилась ещё одна панель, и наконец, весь круг был сформирован. Насекомые изучили людей, вышедших вперёд, благодаря чему я смогла исследовать группу, силуэты которых были неразличимы на фоне друг друга. Женщина с волосами, собранными в хвост, за ней — чудовищные паралюди… Трещина.
В помещение вошла женщина в деловом костюме, пересекла полумрак центра помещения под равномерный стук каблуков по твёрдому полу, и присоединилась к женщине в лабораторном халате и мужчине в очках и рубашке. Все кусочки мозаики встали на место.
Котёл. Я смотрела на людей, которые стояли за Котлом. Я невольно ощутила холодок.
— Мисс Элкотт отказалась присоединиться к нам, — произнесла женщина в халате. — Как и Адалид, который готовится защищать свой дом на случай, если туда переместится новый Губитель. Три Скверны и Джек Остряк для нас недосягаемы, но если бы таких личностей можно было легко достать, у нас было бы гораздо меньше проблем.
«Вот только, даже когда было можно, против Джека вы так и не выступили», — подумала я.
— Мы связались с несколькими важнейшими силами и источниками информации, и вы из тех, кто нам ответил. Конечно, если бы к нам примкнули Элита или Янбань, они принесли бы немало пользы, но я рада, что мы начинаем обсуждение только с теми, кто искренне в этом заинтересован. Спасибо вам, что пришли. Меня называют Доктор Мама, и я основала Котёл.
Со стороны группы Трещины послышалось рычание. Они стояли прямо напротив Доктора Мамы, настолько далеко, насколько было возможно.
Наверное, это разумно, учитывая обстоятельства. Котёл в ответе за случаи пятьдесят три. Я подозревала, что если кто-то из группы Трещины вздумает на них напасть, Котёл сможет за себя постоять, но дистанция всё равно имела смысл.
— Послушайте, — неожиданно сказала Сплетница. — Давайте опустим всю эту херню с формальностями. Я знаю, что многие здесь в ней поднаторели, но чем раньше мы всё перетрём, тем лучше, тем более, если учесть, сколько может возникнуть разборок между присутствующими.
— Поддерживаю, — согласился с ней Шевалье.
— Mense sterf elke sekonde van elke dag. Babas sterf in die moederskoot en die kinders doodgeskiet soos honde. Vroue word verkrag en vermoor en nagmerries skeur mans uitmekaar om te fees op hul binnegoed, — тихим и монотонным голосом произнесла женщина с черепоголовой тенью. Меня застал врасплох тот факт, что череп теперь был человеческим.
— Я дал тебе способность как понимать английский, так и разговаривать на нём, — сказал человек из группы, где их было двенадцать. — Тебе ничего не стоит её использовать.
— Ek sal nie jou tong gebruik nie, vullis, — ответила женщина всё так же тихо, но с нотками злобы.
Мужчина вздохнул.
— Конечно, я могу использовать свою силу на всех остальных, но почему-то мне кажется, что никто на это не согласится.
— Она не верит в английский язык, — произнесла женщина из их группы. — Первое её утверждение, если кратко перефразировать, означает: «Люди гибнут каждый день».
— Очень конструктивно, — заметила Сплетница. — Хватит пустой брехни и позёрства. Мы собрались здесь по одной простой причине. То есть, причин-то множество, но лишь одна связывает нас всех — по планете скачет разбушевавшийся монстр, с которым мы не можем справиться. Мы бьём его — он лечится. Сын атакует — он телепортируется, а золотой идиот не пытается его искать. Так что давайте по-честному: давайте поговорим об этом, а перед разговором представимся, чтобы не оставаться в неведении…
— Некоторые из нас хотели бы сохранить свою личность в тайне, — возразил человек с крестом на лице.
— У нас нет времени страдать фигнёй насчёт секретности и подобной дряни. Нужно смахнуть пыль с оружия и ходов, припрятанных на чёрный день, и вдарить по этому ублюдку. Больше чем у половины из нас есть в рукаве козыри, ждущие своего часа. Кому-то нужно собраться с духом и выложить карты на стол. А потом нужно собраться и решить, кто выложит следующую карту, когда придёт номер пятый. Потому что будет и пятый. Ну или четвёртый — зависит от того, считать Бегемота или нет.