Ожидаемое появление Губителя: 28:18:44:34
Ожидаемый конец света: -16:21:56:50
Он запаздывал на шестнадцать дней. Единственный человек, которого это запаздывание пугало больше, чем меня — это Голем.
Я установила таймер обратного отсчёта, предполагая, что Джек Остряк проявит себя в тот самый день, что он определил Голему. Четвёртое июня — вот дата, которую он выбрал. К тому времени Тео должен был его найти и остановить, иначе псих каким-то впечатляющим способом собирался убить тысячу человек, под конец прикончив Астер и самого Тео.
Но ни его появления, ни массовых убийств пока не происходило.
Бойня номер Девять покинула Броктон-Бей двенадцатого июня. Предположительно, именно в тот день должен был начаться двухлетний обратный отсчёт до конца света.
Может быть, не стоило ждать от Бойни такой точности, но когда смотришь, как часы отсчитывают секунды после намеченного срока, и знаешь, что где-то, неизвестно где, может происходить что-то страшное… От одной этой мысли пульс учащался, а к горлу подкатывал неприятный комок.
Дина подтвердила представителям СКП, что предсказание остаётся в силе, и что конец неизбежен, но сама идея быстро перестала кого-то пугать.
Я даже слышала, как на эту тему начали шутить. Сотрудники СКП сравнивали Дину с проповедниками-евангелистами, которые обещают конец света, а потом, когда приближается очередная дата, под благовидным предлогом откладывают его срок.
Модуль опускался вниз, насекомые почувствовали в городе своих собратьев. Когда «Стрекоза» опустилась на пляж, вокруг неё поднялось внушительное облако песка.
Корабль был не мой, однако так его в шутку назвала Дракон, потому что именно она посылала меня по разным надобностям. Отступник сейчас был чрезвычайно занят, поэтому обычно именно она следила за мной, когда Протекторат не мог предложить другого сопровождающего.
Выдвинулся трап, и я ступила на пляж, ощущая как сминается песок под мягкими подошвами. Можно было взлететь или, по крайней мере, уменьшить свой вес, но в таком случае я не смогла бы в полной мере прочувствовать возвращение.
Поднявшись по деревянным ступенькам, я оказалась на улице и присоединилась к немногочисленным местным жителям. Мужчины и женщины торопились на работу, дети шли в школу, многие из них — в форме школы Безупречность.
Я шла, впитывая всё, что меня окружало. Запахи, ощущения, даже особенности ритма и общей атмосферы города — всё было знакомым, уютным.
Не то чтобы хорошим — но это был мой дом.
Район был незнакомым, но я изучила его по спутниковым картам. На мне больше не было трекера, но именно поэтому в СКП без сомнения знали, где я. Даже если они не смогут отследить местонахождение «Стрекозы» напрямую, они легко найдут его в моём компьютере.
Вдали виднелись новые постройки: белая башня, взмывающая в небо, и массивная постройка без окон, заключившая внутри себя Шрам. Отсюда не было видно, но я знала, что кратер сейчас был окружён набережной, а подземные коммуникации были перестроены, чтобы защитить городскую инфраструктуру от воды. Я читала о том, что происходит в Броктон-Бей и слышала что-то от папы, когда он время от времени меня навещал.
В этом месте все поверхности были покрыты граффити на одну и ту же тему, хотя среди них нельзя было найти двух одинаковых. Демоны, дворцы, ангелы, сердца. Вероятно, что выбор изображений и их расположение не случайно. Здания вокруг были оригинальные, новые, с интуитивно понятной планировкой квартала.
И прямо посреди квартала планировку разрушал чужеродный элемент. Его поставили так, чтобы нарушить поток пешеходов по тротуарам, он принуждал резко повернуть, замешкаться перед тем, как снова выбрать направление движения. Планы города разработал Баланс, но ради того, чтобы добавить эту деталь, Неформалы изменили их. Они хотели сделать её заметной.
Каким-то образом уместным казалось даже то, как она нарушала общий ритм и не вписывалась в окружение.
Я слегка улыбнулась, поскольку осознала, что она и вправду раздражает.
Две маски опирались друг на друга, одна почти внутри другой. Одна смеющаяся, другая не прямо-таки хмурящаяся, но с пустым выражением лица. Отлитые из бронзы, они стояли на широком пьедестале чуть больше метра высотой.
Я подошла и заметила, что на пьедестале лежали предметы. Обручальные кольца. Золото, открытое воздействию дождя и солнца, заметно отличалось цветом от бронзового пьедестала. Двадцать или тридцать штук. Насекомые могли бы посчитать точно, но я не хотела пачкать кольца.