Серый Мальчик сжал её руку. Она бы вздрогнула, если бы язык её тела не находился под контролем системы. Она посмотрела на него, и он подмигнул.
Её лицо не дрогнуло, она не позволила себе выдать ни единой зацепки, но каким-то образом он попадал в ту же категорию, что и Джек.
Он знал.
Осматривая собравшуюся толпу, Джек, похоже, пришёл к какому-то заключению. Он взглянул на неё так же, как Серый Мальчик.
— Хорошо, — сказал он.
Часть 26. Жало
Часть 26. Жало
26.01
Одна из собак Рейчел зарычала — громкий, протяжный звук, чужеродный, неуверенный.
Она шикнула на неё и успокаивающе положила ладонь ей на голову.
— Фу, — пробормотала Морока. — Этот запах…
Запах. Летняя жара, вонь крови, дерьма и вздувшихся трупов, с примесью чего-то ещё. Едких химикатов, озона, дыма, горящей плоти и пластмассы.
Знакомые «ароматы». Не то чтобы именно с этим сочетанием мне доводилось сталкиваться раньше, но они напоминали о Броктон-Бей после атаки Левиафана.
Я посмотрела на человека, распятого над нашими головами. К зданиям с противоположных сторон улицы от его запястий тянулись цепи, ещё две шли от лодыжек к подножиям тех же зданий. На груди был вырезан номер. Сто семнадцать.
Под ним был знак, который вырвали на границе города и воткнули в капоты двух машин, чтобы тот стоял вертикально.
«Добро пожаловать в Киллингтон. Сердце Зелёных гор».
Они, наверное, думали, что это забавно. «Киллингтон» — «город убийств». Особенно с кровавым отпечатком ладони на слове «сердце».
— Они и детей не пожалели, — прошептала Морока, отводя взгляд от матери, которая умерла с младенцем на руках — их сожгли заживо. Единственные места на их коже, не тронутые огнём — участки в виде цифр. Двести пятьдесят четыре. Двести пятьдесят пять.
Двое Красноруких — Побег и Винтарь — присоединились к нашей вылазке. Они держались поближе к Мороке, формируя небольшой отряд, усиленный Мраком. У Побега был капюшон, выдававшийся вперёд над центром его маски, линии костюма плавные и прямые, будто он пытался сделать его похожим на автомобиль.
Винтарь, в противоположность ему, будто вовсе не носил специальный костюм. Он был одет как сотрудник спецслужб, с прибором ночного видения на глазах и набором линз, светящихся оттенками от голубого до красного. Сейчас у него на глазах были закреплены фиолетовые линзы. Он носил видоизменённое оружие — как я поняла, оно не совсем было винтовкой. Похоже, что оно стреляло какими-то особыми зарядами из баллонов.
«Конечно, детей тоже убили», — подумала я и прикусила язык, чтобы не съязвить в ответ. Почему она здесь, если не была готова к такому?
Но она не боец. Вообще-то ни у кого из них по большему счёту нет боевого опыта. Они — профессиональные воры. Взломать, сбежать, продать награбленное.
Такими же могли стать Неформалы при чуть большей удаче, немного других личных качествах и в более спокойной обстановке.
И, пожалуй, без меня.
Используя свою первоначальную стратегию, Неформалы продержались год и несколько месяцев. Они избегали боя, незаметно ускользали, сидели тише воды ниже травы. Они дрались, когда их вынуждали — но сами не затевали драку. У них не было огневой мощи, поэтому они не могли позволить себе открытые столкновения даже если бы захотели. Если кто и попадал под огонь — так это собаки.
А потом к ним присоединилась я. И, начиная с ограбления банка, я заставила их поменять тактику, предложила заставать противника врасплох.
Если бы я не пришла к ним — что бы произошло тогда? Может, ограбления бы не вышло, и кого-то из них арестовали? Может, после ограбления они бы пошли совсем по другому пути.
Их могла убить Бакуда. Выверт мог заставить их стать более агрессивными, чтобы соответствовать его планам. Или они могли найти свой путь, оставаться такими же, как и были, в общем-то, менее жестокими.
Я принесла и хорошее, и плохое. Рейчел никогда бы не достигла того, что может сейчас. Мраку, возможно, не пришлось бы проходить через то, что он пережил. А Регент мог бы до сих пор оставаться в живых.
Я снова посмотрела на Мороку, и поймала её ответный взгляд. Она заметила, что я на неё смотрю.
— Что? — спросила она.
«Не надо было тебе приходить. Ты была бы счастливее, если бы тебя сейчас здесь не было».
— Ничего, — ответила я. В её взгляде читалось раздражение, но она ничего не сказала.
В том, что нас окружало, чувствовалась своеобразная эстетика. Несомненно, это было представление, музейная экспозиция. Следы крови, пепла и других субстанций показывали, что тела перетаскивали с места на место. Их разложили так, чтобы мы наталкивались на новый труп каждый раз после того, как оставляли позади предыдущий.