— Что он собирался сделать? — спросил Голем.
— Скорее всего — он бы попросил вас оставаться на местах, а потом убил бы каждого по очереди, — объяснила Сплетница.
— Ой.
— Сплетница, — попросила я, — позвони мне на телефон, и я поставлю тебя на громкую связь.
— Ладно. Давай посмотрим…
— Шесть-три-ноль-пять-пять… — начала было Фестиваль.
Телефон зазвонил, я подняла трубку и включила громкую связь. Фестиваль у меня в ухе громко вздохнула.
— Видеомагнитофон безопасен? — спросила я, повернувшись к телевизору.
— Ага. Всё остальное нужно было, чтобы напугать и задержать вас. Джек, похоже, полагал, что героям понадобится больше времени, чтобы найти магнитофон и обойти ловушки. Спираль, про которую ты говорила, сделана так, чтобы вы не сразу разобрались в её устройстве, на это должно было уйти время — день или два. И ещё от трёх до шести часов, чтобы добраться до её центра.
— Ай да мы, — заметила Чертёнок.
«А она стала сильнее», — подумала я. Теперь, даже используя силу, она могла дать другим услышать свой голос. Новые фишки.
— Запусти воспроизведение.
Я нажала кнопку.
На видеозаписи был Джек, он стоял здесь, в центре площади. Изображение прыгало — похоже, человек с камерой шёл за ним. Я видела на заднем плане силуэты других членов Бойни. Крюковолк. Живодёр. Ночная Ведьма.
— Сообщение оставлено для Теодора Андерса. Сына Кайзера. Остановите видео и найдите его. Должен вам заметить, что время поджимает. Как сильно поджимает и сколько его у вас осталось — зависит от того, насколько вы, герои, некомпетентны. А сейчас поторопитесь, я подожду.
— Ждать не надо, — заметила Сплетница. — Он уже здесь.
Её слова вызвали удивление. Многие посмотрели на Голема.
На секунду повисло молчание, затем Джек снова заговорил.
— Ты опоздал, Теодор. Простейшая игра в прятки — у тебя было два года, чтобы найти меня и убить. Но ты не справился.
Голем сжал кулаки, его перчатки тихо скрипнули.
— Ты же помнишь наш уговор? У тебя было два года, чтобы меня найти. Два года, чтобы победить моих подручных, посмотреть мне в глаза, а затем убить. И если ты проиграешь — умрёт тысяча человек. Затем к ним присоединится твоя сестра, ну а сам ты будешь последним.
— Голем, — попыталась что-то сказать Фестиваль, но её прервал Джек.
— Ты чувствуешь боль и отвращение к себе? Страх и проблески осознания, что ты натворил? Запомни эти чувства, Теодор Андерс. Сохрани их в себе и используй в деле, потому что я вообще-то пошутил.
Голем вздрогнул, будто ему дали пощёчину. Он опустил взгляд, затем снова посмотрел на экран.
— Из-за некоторых обстоятельств, мне неподвластных, мне пришлось задержаться. Так что я пойду на уступку и продлю твой срок, ну а ты в благодарность простишь меня за опоздание. Договорились? Договорились.
— А можем мы ни о чём не договариваться? — задала Чертёнок очевидно бесполезный вопрос.
Джек продолжал.
— Это всего лишь прелюдия. Видишь ли, мои ребята только что проснулись, им нужно было размяться, продемонстрировать свои способности, убедиться, что они работают как надо. Ампутация, милая, — поверни, пожалуйста, камеру.
Камера переместилась. Вокруг Джека неровным полукругом стояли остальные члены Бойни номер Девять. Несколько сотен. По девять клонов на каждого. Тридцать групп. Большинство из них я узнала, остальных, которые ещё не обрели способности или не завершили трансформацию, могла угадать.
В центре полукруга на земле с руками за головой лежали жители города. По большей части их сложили друг на друга, как дрова. Многие были связаны, остальные парализованы страхом.
— О боже, — охнул Голем.
Джек снова заговорил спокойным тоном, очевидно наслаждаясь происходящим. Камера вернулась к нему, изображение сфокусировалось на лице.
— Я обещал тысячу трупов. Тысячу убийств, если ты не выполнишь условия сделки, которую мы заключили. Но есть небольшая проблемка. Видишь ли, обстоятельства изменились. Похоже, что число Губителей удвоилось, и ужас стал нормой жизни. Выходит, что пока меня не было, моё предложение сильно обесценилось. Нам придётся повысить ставки, ведь я хочу попасть на первые полосы газет, а не затеряться на общем фоне — разве не так?
— Нет, — произнёс Голем.
Я молча взяла его за руку и сжала его ладонь. Я не отводила взгляд от экрана, подмечала детали, увязывала членов Девятки на экране с досье, которые изучала последние месяцы.
— Но я всё-таки человек слова, — заявил Джек. — Первоначальная сделка, разумеется, остаётся в силе. Вот почему каждый из членов моей армии уйдёт отсюда с тремя-четырьмя местными жителями. Мы даже готовы уменьшить их число до девятисот девяноста девяти. У тебя есть, скажем… хмм. До двадцать четвёртого. Пять дней.