— Захлопнем ловушку, затем начнём решительные действия, — сказала я. — Скоординированный огонь. Если Танда согласится, то удар метеорита в нужное время в нужное место может сотворить чудо.
Люди вокруг согласно закивали.
Голем повернулся и пошёл прочь.
— Голем, — позвала я.
Он был уже на полпути к подножию лестницы. Он использовал панели на поясе, чтобы проложить себе гладкую дорожку, каменные руки повёрнуты под нужным углом, чтобы было легче шагать по ним.
— Голем! — снова позвала я, передала телефон Мраку и побежала за Тео.
Когда он поставил ногу на первую из ладоней, выросших из тротуара, он остановился, но не обернулся ко мне.
— Стой, Тейлор, — произнёс он тихим голосом, почти шёпотом. — Дай мне побыть одному. Пожалуйста.
— Ты что, хочешь сбежать?
— Я… нет. Конечно же, нет. Я должен быть с вами, разве не так?
— Но?
— Но мне тяжело всё это переварить. Джек говорил мне о расходящихся волнах. О том, как последствия разворачиваются во все стороны, о жизнях, на которые это повлияет.
— Я помню. Ты рассказывал.
— Прямо здесь, на этом милом горнолыжном курорте он убил несколько сотен людей, только чтобы размяться. Сколько людских судеб затронула эта его разминка в других местах? Сколько людей по всей Америке, по всему земному шару знали жителей Киллингтона? Или людей, у которых есть здесь знакомые?
— Не нужно думать обо всём в таком масштабе.
— Но я должен. Джек думает именно так, а мне важно понимать его. Если я не буду обращать на это внимания, забуду об этом, сосредоточусь лишь только на цели, на конечном результате — тогда я ничем не буду отличаться от отца. В каком-то смысле. В любом случае, я проиграл.
— Ты переживаешь о тех, кто погиб, и у тебя есть причины о них думать. Такой образ мыслей не сделает тебя похожим ни на отца, ни на Джека.
— Но если об этом думать, если пытаться это осмыслить — оно же будет разъедать изнутри, правда? Должно разъедать.
— Должно, — согласилась я.
— Есть причины, по которым люди становятся равнодушными к чужим страданиям, я это понимаю, но не хочу идти этим путём. Не настолько быстро. Только не тогда, когда понимаешь, как легко начать упиваться чужой смертью… или перестать вообще задумываться о ней. Мне кажется, я уже начал…
— Что?
Бесстрастное лицо на его шлеме уставилось в землю.
— Тео?
— Я слышал, как вы всё обсуждали, и ты здесь будто в своей стихии. Ты долго работала над этим проектом, и сейчас в тебе чувствуется едва ли не энтузиазм. Словно всё время, что я тебя знаю, ты была в спячке, и только сейчас снова пробудилась к жизни.
— Это не так, — возразила я.
— Нет, я ни в чём тебя не виню, и не хочу сказать, что ты плохая. Ты хорошо справляешься с неожиданными задачами, находишь обходные пути, манипулируешь системой для всеобщего блага. У тебя самые лучшие намерения — помочь, остановить злодеев. Я видел в тебе проблески азарта, проблески настоящего Шелкопряда, когда ты разбиралась с нашим начальством, налаживала связи, шла на уступки плохим парням, когда думала, что сможешь перетянуть их на нашу сторону. Но я очень долго думал о Джеке, смотрел старые записи с его участием, пытаясь понять противника, моего заклятого врага, но выходит, что это не я, это… ты.
— Я?
— Его заклятый враг — именно ты, Шелкопряд. Да, это из-за меня он здесь, из-за меня все эти люди погибли страшной смертью. Но именно ты его зеркальная копия. В тебе есть тот же азарт, что и у него, ты думаешь похожим образом при разработке стратегии нападения и противодействия. Ты расцветаешь в конфликте — точно так же, как и он. А я… совсем не такой.
Я не смогла найти ответ.
— Так что в итоге? Тебе следует вернуться. Забудь о моих словах, потому что… я уже жалею о том, что вообще раскрыл рот. Тебе нужно работать над способами обойти правила игры Джека, потому что это хорошее дело. Вот что нам сейчас нужно. Но дай мне полчаса-час личного времени. Если только мы не закончим ожидание и не позволим Джеку узнать, что уже нашли плёнку. Дай мне время подумать об этих людях.
— Не вини себя, — сказала я. — Девятка всё равно начала бы с убийств.
— Я знаю. Это я понял. Но я сыграл свою роль в последовательности их действий, и, возможно, именно этим конкретным людям не пришлось бы умереть, если бы я не заключил с Джеком ту сделку… и я подозреваю, что остальные, кто возился со мной, могли бы заняться чем-нибудь более полезным. Ты меня тренировала, и остальные — тоже. Я… думаю, я не мог бы подготовиться лучше. Когда придёт время, я буду сражаться, продерусь сквозь все препятствия, которые он поставит на моём пути, и либо преуспею, либо провалюсь. Но я не стратег, а всем этим людям нужен кто-то, кто будет о них скорбеть. Пусть сейчас я помогу им хоть в этом.