Шевалье занимал кресло, которое стояло спиной к сиденью Отступника, так что они смотрели в противоположных направлениях. Он говорил, понизив голос, и гудение двигателя Пендрагона полностью заглушало его. Отступник отвечал ему, не отводя взгляд от контрольной панели.
Фестиваль откинулась назад, положила голову на вибрирующий внешний корпус Пендрагона и закрыла глаза. Фонарь лежал у неё на коленях. Она казалась такой умиротворённой, что совсем не хотелось её беспокоить.
Тектон и Оторва негромко переговаривались. Теперь они оба состояли в Протекторате. Тектон передал руководство Стражами Грации, а Оторва сейчас стала мелкой рыбёшкой в огромном пруду. Я не хотела прерывать их беседу.
Кукла и Рапира сидели вплотную друг к другу и держались за руки, подбородок Рапиры покоился на макушке Куклы. Даже сейчас мне было трудно осознавать, что они всё-таки Неформалы. Эта мысль вызывала во мне смешанные чувства. Именно я заставила Куклу свернуть на эту дорогу, и тем самым подтолкнула туда же Рапиру. Флешетту.
Раздался удар, Пендрагон качнулся, едва не нырнув в пике. Отступник выровнял курс.
— Перелетаем через стену! К верхней части корабля прицепился один из монстров!
Фестиваль подскочила на месте.
— Хочешь, я выйду наружу? Полечу параллельно, смогу вас подстраховать.
— Нет. Пендрагон был спроектирован специально, чтобы держать удар. До тех пор, пока трап поднят и всё запечатано, мы в относительной безопасности. Держитесь. Перед тем, как стать лучше, всё будет становиться только хуже.
Раздался ещё удар. Я хотела было выпустить наружу насекомых, затем передумала. В них не было смысла, равно как и в том, чтобы наружу вышла Фестиваль — они ничего не изменят.
Казалось, что Рейчел стало крайне неуютно. Собаки, почувствовав настроение хозяйки, тоже разволновались.
Я вздрогнула, услышав звук рвущегося металла, после которого последовала неожиданная смена курса корабля. Что-то от него оторвали. Отступник, компенсируя толчок, снова выправил судно.
Я хотела что-нибудь сказать Рейчел, успокоить её или собак, да хотя бы просто побыть с ней рядом, как другие наши попутчики, проявляющие единство с товарищами. Но беда была в том, что я не знала, что сказать. Мы давно разошлись, выбрали разные дороги, и я в каком-то смысле предала её, потому что заставила поверить, что стала её другом, а затем ушла.
Она встретилась со мной взглядом, почесала Ублюдку макушку, затем спросила:
— Что?
— Ты в порядке?
— Да, — ответила она, хотя по ней совсем нельзя было сказать, что она в порядке. Она почёсывала двух собак, но мне казалось, что она скорее пытается успокоить себя, чем их.
— Не прямо сейчас. А… вообще. Ты вообще в порядке? Тебе хорошо в другом мире?
— Да, — сказала она.
Я вздохнула и снова сосредоточилась на коробке.
— Надеюсь, что с собаками всё хорошо, — сказала она, разглядывая металлический пол. — Я уже давно не оставляла их так надолго.
— Но там же есть другие люди, верно? Люди, которых ты… — я замолчала, пытаясь понять, подходит ли слово «натаскивать» для людей, или оно только для собак. — Люди, которых ты натаскала для ухода за собаками.
— Ага, — согласилась Рейчел.
— Заходим на посадку! — объявил Отступник.
Снова раздался скрежет рвущегося металла, словно кто-то водил ногтями по грифельной доске, только так громко, что звук отдавался во всём теле. Кажется, хуже я ещё ничего в жизни не слышала.
Эта мысль вызвала воспоминания. Глухой, тихий звук осевшего на землю тела пожилой женщины-врача, которой Манекен перерезал горло. Голос отца, кричащего моё имя, казавшийся необычайно далёким, несмотря на то, что в то мгновение, когда я убила Александрию и директора Тагга, отец стоял рядом со мной. Еле слышные звуки, что исходили изо рта Брайана перед вторым событием-триггером, когда он висел в холодильнике после того, как над ним поработала Ампутация, тихие настолько, что их нельзя было даже назвать шёпотом.
Нет, я слышала звуки гораздо, гораздо хуже, чем скрежет рвущегося металла. Звуки, которые преследовали меня, несмотря на то, что в момент их появления я почти не осознавала их.
— Сплетница отправила к нам одного старого мужика, который показал нам, как разделывать бизона, — сказала Рейчел. — Больше ни у кого это особо не получается, да и без собак труднее волочить его за задние ноги.