Что-то завыло, и это было по-настоящему громко.
Твари нагромождались вокруг корабля кучами, несколько существ залезло на ветровое стекло над кабиной. Тектон напрягся.
— Стекло прочнее стали, — успокоил Отступник. — Бояться нечего.
— Но оно недостаточно пластичное, — заметил Тектон. — Один хороший удар, вроде того, которым смяли стену — и оно не выдержит.
— Оно спроектировано, чтобы выдержать выстрел из гранатомёта, — возразил Отступник.
— Это не означает, что оно может выдержать его под любым углом, — парировал Тектон. — Моя сила позволяет мне чувствовать структурную целостность материалов. И я говорю, что меня это беспокоит.
— Хорошо, — заметил Отступник, наблюдая за рампой и ни на йоту не шелохнувшись. — Пусть и дальше беспокоит.
Тварь, готовая броситься на корабль, была выведена из строя — глаза уничтожены, ушные перепонки пробиты, насекомые забрались в среднее ухо, и через ушные каналы выливалась жидкость. Я направила насекомых на монстра, который отрывал бронированные пластины с внешних контуров обшивки.
Мгновение спустя израненная четвероногая тварь бросилась в атаку.
Без чувства направления, вслепую, лишённая чувства равновесия, способная воспринимать лишь то, что ощущали её четыре ноги.
Но тварь была большой, и цель у неё тоже была не маленькой.
— Угроза! — крикнула я.
Она ударила в бок Пендрагона, немного дальше к хвосту от первой вмятины. В месте, где соединялись две секции, металл разошёлся, один из мониторов упал на пол и разбился.
Сквозь разрыв полезли твари. Отступник направил на брешь копьё, затем включил серое мутное поле. При контакте с размытостью существа умирали, либо получали серьёзные раны.
Голем воспользовался силой и вырастил из металла руку, достаточно большую, чтобы закрыть пробоину.
Отступник опустил копьё и отключил размытость.
Хорошо, когда под рукой есть оружие с дезинтеграцией, но я понимала, почему он его отключил — от следующего удара по кораблю на копьё мог налететь кто-то из наших.
На спину протаранившей модуль твари прыгали другие существа, которые помогали направлять её, бормоча, визжа и дёргая её за шерсть. Следуя их указаниям, тварь отступала.
Я бросила насекомых в атаку, они кусали и жалили всех «помощников», но каждого — только с одной стороны. Реакция была предсказуема — они извивались и дёргались, и при этом тянули за мех. Таран сменил направление, и лишь боком задел заднюю часть корабля, после чего врезался в толпу мелких ублюдков, которые грудились вокруг рампы и на ней.
Оказавшаяся там полураздавленная девочка с круглой головой неожиданно начала раздуваться.
— Угроза! Слева, Отступник! — крикнула я.
Она взорвалась — рампу забрызгало жижей. Я чувствовала, как при контакте с ней гибнут насекомые.
Словно воск, рампа начала плавиться.
Я направила насекомых в бой, Оторва и Отступник шагнули к рампе.
Монстры полезли единой массой, пробираясь десятками, практически шагая по головам друг друга. От брони Отступника отскочил шип и пролетел в каких-то сантиметрах от дешифратора. Рапира сбила его прямо в воздухе.
Первое из созданных Куклой существ вместе с собаками Суки заняло оборону между Оторвой и Отступником. Оторва наносила удары руками и ногами, каждый удар сопровождался небольшим взрывом. Один удар — два или три трупа. Одно из существ с вытянутыми когтями прыгнуло на неё — и было немедленно отброшено в сторону взрывом пламени и дыма, вспыхнувшим в точке соприкосновения. Оторва отделалась небольшой царапиной.
Хотя если когти были ядовитыми…
Однако, плечом к плечу с Отступником с его дезинтегрирующим копьём она составляла надёжную линию обороны. Насколько удары Оторвы были хаотичными, настолько выверенным было каждое движение копья героя. Мутное поле резало врагов как масло, а если кто-то умудрялся ускользнуть от копья, Отступник поражал его дротиками или разрядами электричества.
Существо-таран развернулось и начало набирать скорость.
— Шев, приближается!
Я снова попыталась отвлечь существо, атакуя его наездников, но на этот раз манёвр не сработал. Теперь, когда их кусали насекомые, они тянули за шерсть в разных направлениях или просто спрыгивали с неё. Таран не свернул ни на шаг.
Существо врезалось в корпус всего в метре от того места, куда пришёлся первый удар, и раскроило бок корабля. Сидевшая на крыше тварь с когтями, извивающаяся от укусов насекомых, теперь спрыгнула к отверстию и начала расширять его.