Я взглянула на Скверн. Они никак не отреагировали на упоминание о себе.
Счетовод сделал паузу.
— Если бы мы ждали десять лет, то с большой степенью вероятности мы располагали бы от двадцати пяти до шестидесяти шести процентов доступной сейчас боевой мощи.
— Переломный момент был через четырнадцать лет, — заговорила Дина.
— Значит, от двух процентов до пятидесяти трёх, — отозвался Счетовод.
— Да, — сказала Доктор Мама. — Мы не способствовали этим событиям, но они нас не очень огорчают. По существу, это лучшее, что могло произойти…
Я увидела, как Контесса напряглась, ещё до того, как рой пришёл в движение, расширяясь, растягивая нити шёлка…
Громкий хлопок прервал меня, возвращая обратно к реальности. Я повернулась, чтобы посмотреть на Шевалье, который только что ударил по столу перед собой.
— Не смейте! — произнёс он. Мне потребовалась секунда чтобы понять, что он обращается к Доктору.
— По всей видимости, я выбрала неподходящие слова, — продолжила Доктор Мама. — Я имела в виду, что до сих пор живы очень многие могущественные кейпы, они остаются активными и способны противостоять угрозе. Мы в подходящем положении, чтобы как-то действовать: нападать либо устранять последствия. В этот самый момент мы руководим полномасштабной эвакуацией. Мы считаем приоритетной задачей держать Сына в неведении о наших действиях, так что эвакуируем население противоположной от него части земного шара в надежде, что он не сможет отреагировать и противодействовать этому.
— Эвакуируете людей так же, как вы это делали в Нью Дели? — спросил Тектон.
— Хм. Нет. Различные Земли, и по мере продвижения закрываем за собой порталы.
— Получается, вы могли организовать эвакуацию и раньше? — заговорил один из Танда. — Переместить миллионы людей в безопасные места?
— Да, — ответила Доктор.
— Тогда почему?! — спросил он.
— Из-за Сына.
— Потому что вы знали, — повторила я свои слова уже в третий или четвёртый раз, крепко сжимая кулаки. — Вы имели представление, что это случится.
— Да, — ответила она. — Всё, что мы делали, было направлено на создание этой ситуации.
В воздухе повисла тишина.
Я оглядела комнату. Мурд Наг и кейпы из Южной Америки слушали переводчиков, которые спешили донести подробности беседы. Протекторат, Эксцентрики, команда Трещины, Масти… всех переполнял гнев.
Блядь, да и меня тоже.
— Итак, — заговорила Трещина. — Вот к чему всё сводится. Миллионы и миллиарды умирают, и вот вы вмешиваетесь и становитесь мировыми, ёб вашу мать, героями?
— Мы не собираемся этого делать. По правде говоря, несмотря на накопленные контрмеры, собранную информацию и построенные планы, мы вполне ожидаем провала.
— Блядь, — пробормотала Сплетница прямо рядом со мной.
— Все эти преступления, похищения, эксперименты над людьми, создание чудовищ, создание чудовищ-психопатов, невмешательство в гибель миллионов… И вы полагаете, что всё это зря? — спросила Трещина.
— Весьма вероятно, — невозмутимо ответила Доктор Мама.
— Тогда почему?! — спросил Сталевар.
— Потому что с самого начала мы решили, что если человечество будет стоять на краю гибели, мы не хотим задаваться вопросом, сделали ли мы всё, что могли сделать, — сказала Доктор Мама. — Почему мы превратили тебя в то, чем ты сейчас являешься, Сталевар? Потому что это была возможность продвинуться дальше. Почему мы хранили это в секрете? Это повышало наши шансы. Почему мы не рассказали вам о Сыне? Потому что это повышало наши шансы.
Я уставилась на неровное округлое пятно тьмы в центре комнаты:
— Вы шли на жертвы, вы приносили жертвы от имени других, вы принимали трудные решения, и всё это ради большой цели. Готова поспорить, вы уверены, что не будете сожалеть в конце.
— Тяжёлая совесть уже давным-давно не мешает мне спать, — произнесла Доктор Мама.
Сталевар сжал перила с такой силой, что дерево с треском расщепилось.
— Я знаю, каково это, — ответила я. — Я тоже шла по этой дороге. Может быть не по такой мерзкой, но я прошла этот путь. Я постоянно говорила себе, что это отстойно, но что по-другому нельзя. Всему что я делала, были причины. И только сейчас, когда наступил момент, ради которого я работала, я чувствую сожаление. Последние два года, то как я относилась к товарищам по команде, то что покинула Неформалов… если бы я могла, я бы всё изменила.