До тех пор, пока последователи сохраняли силы, они оставались абсолютно преданными ему.
Святой хотел освободить его больше, чем удержать контроль над силами Дракона. Но почему?
Потому что освобождение Учителя позволит Святому вернуть управление силой, и он сможет использовать все её возможности?
Это не столь важно. Сначала мы победим Сына, а уж затем разберёмся с этим. На что бы ни был способен Учитель, это не может быть хуже, чем золотой человек.
В манере, свойственной королевским особам, Зелёная Госпожа задержалась. Королева Фей.
Из-за своей привычки искать, убивать и захватывать «души» кейпов, она нажила целую толпу смертельных врагов.
В итоге, за ней посылали множество команд, и все они потерпели неудачу. Тридцать два кейпа были убиты и захвачены.
За ней отправили новых. И снова неудача. Пятьдесят были вынуждены спасаться бегством, тринадцать были убиты и поглощены.
Когда этого оказалось недостаточно, по ней ударили всем, что было доступно, пытаясь заставить её сдаться.
Но она пошла в Клетку по собственной воле.
И сейчас они выпустили её.
Лидеры тюремных блоков. Они отстаивали свою власть, содержали территорию, и Умники признали их кандидатуры приемлемыми. Перепроверка не была настолько тщательной, какой могла бы быть, с учётом того что эти люди сами по себе не менее чем три раза обводили Умников вокруг пальца.
Но это была огневая мощь.
У нас было от получаса до сорока пяти минут до того, как мы впервые ударим по Сыну. Попытаемся сделать всё, что сможем, сведя риски к минимуму. В лучшем случае бывшие заключённые смогут стать нашим преимуществом, в худшем — пушечным мясом.
Прибывали и другие. Десятками. Некоторые были подчинены лидерам блоков, другие… они не знали, куда идти. Я наблюдала, как Люстрация поманила девушку с жёлтыми перьями в волосах, однако та не сдвинулась с места.
Я видела, как вперёд выступил Лун, окружённый несколькими кейпами. Он остановился, глубоко вдохнул, затем выдохнул настолько громко, что даже я услышала. Его торс был обнажён, и, несмотря на холод, он не попытался ничего на себя надеть. Его взгляд скользнул по толпе, замерев на секунду на мне, Рейчел и Мраке.
Затем появилась Панацея.
Она изменилась, её пышные каштановые кудри были заплетены в косу, лицо стало уже, проступили скулы. На ней была маечка, тюремная куртка была завязана вокруг пояса. На руках появились татуировки. В верхней части правого плеча было восходящее солнце, на левом — сердце и меч.
Простые тату, символы и идеи становились плотнее, приближаясь к ладоням, яркие красные чернила заполняли всё пространство между чёрно-белыми изображениями.
Кровь на её руках.
Я очень хорошо заметила, как большинство заключённых расступилось, когда она двинулась вперёд.
Отметила, как непринуждённо своим низким голосом заговорил с ней Лун, пока она осматривала толпу. Она остановила взгляд на членах Новой Волны, на своих родителях.
Брандиш вышла вперёд и обняла Панацею.
Панацея приняла объятия холодно. Она не поднимала взгляда от земли.
Словно чтобы отвлечься, она посмотрела по сторонам на стоящих вокруг людей. Она увидела меня, Рейчел, Мрака и Чертёнка.
Я заметила на её лице секундное замешательство, когда она увидела стоящую рядом с нами Софию. Ещё раз взглянула на меня.
Она проговорила одно слово. Я не услышала его за шумом толпы, за начавшимися разговорами.
Что?
Затем она увидела кого-то ещё. Ампутацию.
Которая коротко помахала ей рукой.
На этот раз я услышала, что сказала Панацея.
— Ебануться.
27.04
Последний из порталов закрылся. Клетку покинули все, кого можно было выпустить, и вероятно, порядком тех, кого выпускать было нельзя.
Мы разберёмся с этим позже.
— Есть среди нас кто-то, кого не должно здесь быть? — спросил Шевалье. Инженю стояла позади него.
— Судя по программе распознавания лиц, — ответил Отступник, — каждому человеку из списка соответствует лицо в толпе.
Шевалье кивнул.
— Со всем уважением, я хотел бы попросить уйти всех, кто не участвует в предстоящем противостоянии. Всем остальным, включая ваших врагов, товарищей по команде, друзей или членов семьи, необходимо сосредоточиться на том, чтобы остановить Сына.